Нельзя сказать, что меня радовала перспектива предстоящего переезда в палатку Бернара, как, впрочем, возможно, и его самого, лишавшегося в связи с этим переселением возможности обсуждения наболевших вопросов политической жизни Франции со своим новым соседом по палатке, то есть со мной. Секретное предписание Госкомгидромета, полученное мной через Константина в запечатанном конверте, определяло мою политическую позицию во всех возможных дискуссиях с моими товарищами по команде как абсолютно нейтральную, вполне объяснимую, с точки зрения моего начальства, моим слабым владением иностранными языками, а особенно политической терминологией. Единственным среди нас кто, казалось, искренне радовался предстоящим переменам, был, естественно, автор самой идеи – предводитель. Он уже мысленно потирал руки в предвкушении предстоящего безраздельного господства в своей палатке и открывавшейся перспективы перевоспитания в лучших традициях американского походного образа жизни самого юного из нас – Кейзо, явно испорченного педантичностью и требовательностью Джефа.

Тем временем утро последнего весеннего дня разворачивалось по обычному сценарию, то есть мы с Джефом шли впереди, задавая темп и показывая пример, которому, увы, никто не следовал. Сегодня первый технический перерыв мы сделали уже в 11 часов, и перерыв этот был ни много ни мало, а целых 35 минут! Обеденный перерыв затянулся из-за отставания упряжек Уилла и Кейзо еще на 20 минут, а к 16 часам отставание составило 30 минут. Если пересчитать время в дистанцию, то это составило бы 4–5 миль! Пытаясь хоть как-то наверстать упущенное, в заключительные два часа я прибавил темпа, пройдя при этом 7 миль, но общий итог все равно оказался ниже нашей обычной суточной нормы и составил 27 миль. По данным спутника «Аргос», на 31 мая мы переместились в точку с координатами 74,3° с. ш. и 48,5° з. д. До расчетной точки на леднике Гумбольдта оставалось примерно 600 километров, и мы были просто обязаны покрыть это расстояние за 12–14 дней, потому что собачьего корма при самом умеренном рационе у нас оставалось всего на 16 дней. Навигационный запас два дня был необходим на случай возможной непогоды на маршруте, а также ожидания самолета на финише экспедиции. Мы предполагали 2 июня устроить собакам и себе еще один выходной, а затем идти до самого финиша уже без отдыха.

Заструги продолжались весь сегодняшний день, правда, в отличие от вчерашнего, они занимали не всю видимую окрест поверхность ледника, а группировались полосами, между которыми попадались участки относительно ровного льда. Вполне естественно, что на этих полянах снег аккумулировался более интенсивно и был более рыхлым, чем в областях, покрытых застругами, поэтому даже на лыжах я проваливался в снег сантиметров на десять.