После завтрака мы занялись мелкими и приятными своей конкретностью и быстрыми видимыми результатами домашними делами, на которые в будние дни просто не хватало времени. Я, например, модернизировал свои ботинки «Salomon», слегка подпоров язычок ботинка с тем, чтобы ноге было не так тесно. Бернар брился, доводя до совершенства свою бородку «а ля Арамис». Мне же со своей «а ля ранний Распутин» было за ним не угнаться, да я и не ставил перед собой такой задачи, но, чтобы поддержать репутацию французского модного салона, временно нашедшего пристанище у нас в палатке, занялся очисткой лица от накопившейся на нем лишней кожи.

В полдень пришли первые гости – Джеф и Кейзо. Внушительные размеры нашей палатки определили ее безо всяких на то стараний с нашей стороны главным местом сбора всей команды. Вот и сейчас общий митинг был назначен на 16 часов, а пока мы вчетвером рассматривали принесенную Джефом карту, высчитывая, сколько километров нам оставалось до финиша. Но как ни крути эту злосчастную карту, а меньше 550–600 километров не получалось. На первый взгляд, это было солидным расстоянием, но все познается в сравнении. Та же самая карта красноречиво свидетельствовала о том, что мы прошли уже втрое больше. Поэтому повод для оптимизма все-таки был. В 16 часов пожаловал предводитель. Как и положено приходить на новоселье, он явился не с пустыми руками, подарив Бернару шоколад, а мне – мешок овсянки, что было весьма кстати, ибо наша была уже на исходе. Как записано в моем дневнике, мы с Бернаром любили по утрам поесть овсянки, чтобы затем нестись на лыжах, как лошади…

Хорошая погода в день отдыха позволяла как следует отдохнуть и нашим собакам – они, не устраивая никаких митингов, просто спали на солнышке, подставив его теплым лучам свои меховые бока. Некоторые из них блаженно лежали на спине, поджав передние лапы и запрокинув морды. Праздничный паек был тоже усилен. Кроме основного корма мы выделили нашим лохматым друзьям по два брикета сыра и по пачке масла.

Митинг начался с обсуждения более животрепещущей гренландской проблемы. Как выбрать точку финиша исходя из имеющегося у нас лимита продовольствия, собачьего корма и времени. В связи с очень высокими расценками фрахта самолетов в компании «First Air» (по словам предводителя, одна миля полета стоила 70 долларов) было решено пробиваться поближе к побережью. При этом мы постановили, что при достижении точки с координатами 70° с. ш. и 60° з. д. мы должны будем принять решение о том, куда двигаться дальше: на север или на запад, что зависело от реальных условий и наших возможностей. Плавное течение митинга было нарушено внезапным недомоганием Этьенна. По его словам, вчера он явно переел жирного (по всей видимости, ему не так легко, как мне, удалось перейти с французской кухни на британскую) и его весь день тошнило и рвало. Несмотря на это, он держался очень мужественно и практически дотянул до конца митинга, сломавшись только тогда, когда мы перешли к обсуждению нашего трансантарктического рациона. С печальным криком Этьенн выбежал из палатки, и мы услышали приглушенные расстоянием звуки, которыми его организм давал недвусмысленную оценку качеству и количеству съеденной накануне пищи. Тем временем мы пришли к соглашению, что базы продовольствия в Антарктике будут расставлены по маршруту с интервалом, по дистанции эквивалентным 14 ходовым дням. Режим движения был выбран аналогичным тому, какого мы придерживались в Гренландии, то есть один день отдыха на каждые десять дней пути.