После митинга Джеф около часа устанавливал на свои нарты бело-синий парус. Идея облегчить работу упряжки с помощью парусов была совсем не нова – Уэмура успешно использовал их в своем путешествии через Гренландию. У нас тоже был один комплект парусов, однако, несмотря на практически попутный ветер, мы ими не пользовались, скорее всего, из-за сложности установки и отсутствия соответствующего опыта. Я спросил Джефа, для чего он прилаживает к своим нартам паруса, если и без того его упряжка по сравнению с остальными летит на всех парусах. Я не смогу удержаться впереди со своим компасом, если его собаки почувствуют вкус к фордевинду! Джеф успокоил меня: «Не волнуйся, Виктор! Это будет просто фотография для спонсоров».

Хотя сегодня практически весь день я что-то жевал, чувство голода не проходило, и даже ударный ужин, состоявший из рыбного супа и риса с пеммиканом, не совсем утолил его. А каково было собакам, которые уже несколько дней не доедали?! При новой организации нашей жизни по утрам я помогал Уиллу справиться с палаткой, а по вечерам – Бернару, естественно, при относительно спокойной погоде. Последние два дня радиосвязь была плохой, хотя Джон перенес базовый лагерь в Резольют, что было ближе, чем Фробишер. Нам все-таки удалось узнать, что Трансарктическая экспедиция Шпаро успешно финишировала на Уорд-Ханте 1 июня. Молодцы! Жаль только, что мне из-за плохого прохождения не удалось переговорить с ребятами по радио и поздравить их по-русски.

3 июня

3 июня

Погода в течение дня: температура минус 12 – минус 14 градусов, ветер юго-восточный 6–8 метров с секунду, поземка, облачно, дымка.

«Отдохнули? И будет!» – примерно такими словами встретила нас сегодня утром Ее Высочество, приготовив нам к завтраку ветер, поземку и неважную видимость. «Думали, раз на ваших календарях лето, то все – можно расслабиться… Посмотрим, какие вы способные ученики», – продолжала она в такт с подвываниями явно заискивающего перед ней ветра. Но то ли набравшись сил после отдыха, то ли действительно чему-то все-таки научившись за полтора месяца пребывания в гостях у Ее Высочества, мы нимало не расстроились из-за такого поворота событий и полные решимости выполнить намеченные вчера планы отправились в путь…

Начало сегодняшнего дня было немного необычным. Мачта с парусом, так старательно устанавливаемые накануне Джефом, украшали его нарты в течение целого часа после старта, делая их похожими на груженую до верха разнообразным разноцветным скарбом древнеримскую галеру, которую по гребням причудливо застывших волн из последних сил, на четвереньках, волокли запряженные цугом рабы. Свежий юго-восточный ветер упруго надувал парус, срывая с гребней волн белую клубящуюся снежную пыль. Со стороны все это выглядело настолько романтично, что не могло нас оставить равнодушными, и даже те из нас, кто не слишком часто пользовался фотоаппаратами, застыли как вкопанные с фотокамерами, пытаясь запечатлеть эту необычную для здешних мест картину. Правда, в нашем конкретном случае правильнее было бы сказать не «застыли как вкопанные», а «как вкопанные, застыли», поскольку скоро лишенные движения ноги, обутые в легкие, изящные и холодные ботиночки, так же как и руки, державшие фотокамеру, очень быстро замерзли, а потому восторженное «Ох! Как красиво!» в моем сознании сменилось уныло-практичным «Ах! Когда же это все наконец кончится!». Польщенный непривычным вниманием, владелец галеры Джеф, работавший в экспедиции по совместительству еще и главным навигатором, на какое-то мгновение, по-видимому, потерял ощущение реальности всего происходящего, так как когда мы по завершении бесконечных галсов легли на генеральный курс, то оказалось, что движемся мы в обратном направлении! Первым пришел в себя предводитель, которому по рангу было положено меньше времени для релаксации, чем всем остальным вместе взятым. Я услышал его истошные вопли минуты через три после начала нашего уже безпарусного этапа. Обернувшись, я увидел, как он неистово машет палками, призывая нас остановиться. Подъехал Джеф, и мы, сверив наши маршрутные листы, убедились в том, что у предводителя были все основания надрывать глотку в столь ранний час. Мы шли НЕ ТУДА! Наскоро посыпав себе головы пеплом, чтобы убедить с подозрением смотревшего в нашу сторону предводителя в своем полном и чистосердечном раскаянии, мы изменили курс буквально на сто восемьдесят градусов. Некоторое время после этого все мы могли наблюдать непривычно-отрадную картину: упряжка предводителя находилась на лидирующей позиции, – затем мы поравнялись с ней, и все встало на свои места.