Уже заползая в свою палатку, я увидел, как не желавший смириться с поражением предводитель переставлял мачту с парусом с нарт Джефа на свои в надежде, что это завтра ему поможет. Сегодняшний, как всегда великолепный, ужин я усилил десертом, сделанным по рецепту Джефа: я приготовил галеты, покрытые шоколадной глазурью, что оказалось очень просто – на тефлоновое дно кастрюльки я аккуратно уложил четыре галеты и сверху накрошил знаменитый русский шоколад. Через 15 минут десерт был готов. К сожалению, мы расправились с ним гораздо быстрее, чем из палатки выветрился запах печеного хлеба с примесью аромата шоколада. В порыве стимулированного десертом творческого вдохновения я придумал, как укрепить компас, чтобы он не болтался на шее, как амулет, а выполнял возложенные на него магнитным полем обязанности. Более того, мне почему-то пришла в голову идея установить на лыжах некие индикаторы наклона поверхности. Забегая вперед, замечу, что ни один из этих творческих замыслов не был воплощен в жизнь ни в этой, ни в последующих экспедициях, а жаль: я имею в виду систему укрепления компаса, которая здорово пригодилась бы мне в Антарктиде.

5 июня

5 июня

Погода в течение дня: температура минус 10 – минус 17 градусов, ветер юго-восточный 4–5 метров в секунду, ясно, видимость хорошая.

Погода в течение дня: температура минус 10 – минус 17 градусов, ветер юго-восточный 4–5 метров в секунду, ясно, видимость хорошая.

Врожденная способность черного цвета абсорбировать солнечную энергию привела сегодня утром к тому, что я проснулся от легкого душа. Внутренняя поверхность обращенной на восток моей стороны палатки буквально слезилась выступившей на ее нежно-розовой коже влагой. Отдельные особо набрякшие капли, срываясь со стены, монотонно долбили мой спальный мешок. Я вспомнил, что накануне вечером, стремясь побыстрее скрыться в палатке от дотошных вопросов ностальгически настроенного Этьенна, я не проверил, как натянуты оттяжки палатки. Результат этой преступной халатности не замедлил сказаться: в месте соприкосновения внешнего и внутреннего чехлов палатки из-за локального нагрева начал таять образовавшийся там в течение ночи иней – нежно-розовое исподнее нашей палатки, почти беспрепятственно пропускающее влагу, пропустило ее и на этот раз. Я быстро выбрался из мешка и двумя-тремя энергичными ударами раскрытой ладони по скоплению снежных войск в межчехольном пространстве принудил их к капитуляции, и они лавиной скатились вниз, пополнив собой бесчисленные ряды белой армии, установившей с нами временное перемирие.