Смешение мотивов и причин делает историю гражданской войны как в Югославии, так и на Украине очень трудной для прочтения. Во второй стране немцы никогда не понимали, что происходит, и всегда существовала неясность, то ли банда, занимающая какой-то район страны, состоит из украинских националистов одной из признанных группировок, то ли она создана связниками с советской стороны. В июне 1943 г., когда теоретически немцы все еще удерживали большинство территории Советской Украины, только очень небольшое пространство сельской местности между городами с гарнизонами оставалось в распоряжении немцев к северу от линии Кременец — Ровно— Киев — Харьков. Это было время выхода докладной записки Ляйзера Розенбергу, в которой сообщалось, что больше половины генералкомиссариата Житомир было фактически в руках советских партизан, связанных с Красной армией. И все же в докладной даже не упоминалось о том, что территория к западу находилась в большой степени в руках украинских националистов.

Первоначально отряды советских партизан, сформированные из бойцов, пробивавшихся к своим из окружения, действовали в степях, в плавнях нижнего Днепра ниже Никополя, а также к западу от Харькова. Довольно скоро их ликвидировали, и в течение всего 1942 и первой половины 1943 г. германские коммуникации в степных регионах оставались значительно более безопасными, чем на других участках в тылу германского фронта. Кроме того, оставались еще три района на Украине, которые так никогда и не были очищены от партизан Красной армии во все время германской оккупации. Они находились в лесной зоне к северу от Чернигова, Сум и Путивля. Вермахт в своем стремительном наступлении на Донецкий бассейн так и не позаботился о том, чтобы «освободить» эти неприбыльные северные районы, которые стали чем-то вроде «ничьей земли» между двумя группами армий. Но русские быстро этим воспользовались, создав в этих краях партизанские отряды.

Еще одна «ничейная земля» лежала заметно западнее — возле бывшей (до 1939 г.) советско-польской границы в лесах северо-западнее Житомира, а также и к северо-востоку от Ровно, и была известна как Полесье. Здесь контроль был в руках партизан различного рода. Владелец каменоломни в Костополе (севернее Ровно) Тарас Боровец планировал создать «Сечь» или «республику» вскоре после советской оккупации Волыни (освобождения оккупированных поляками в 1920 г. земель Украины. — Ред.) в сентябре 1939 г. В августе 1941 г. он вышел из подполья, истребляя отставших от своих частей бойцов Красной армии в районе между Пинском, Мозырем и Олевском, где объявил о создании Украинской Республики Полесья. Вермахт поначалу был освобожден от забот по очистке этого трудного района, но с учреждением рейхскомиссариатов вермахт утратил право первого голоса. В ноябре Боровцу потребовалось отойти, и какое-то время он удерживал своих людей в спокойствии. В начале следующего года, выяснив, что вермахт вмешиваться не будет, Боровец снова создал Полесскую Сечь с помощью агентов из обеих группировок ОУН.