В конце марта два полка, сформированные из кадетов офицерских училищ, потерпели неудачу в попытке отбить плацдарм русских в Эрленхофе, южнее Франкфурта-на-Одере. В результате этот плацдарм был усилен новыми укреплениями, и было ясно, что русские используют его как плацдарм для большого наступления. И Хольц, и Буссе готовились использовать солдат Власова, но Буняченко было нелегко убедить предпринять новую атаку. Он считал, что его люди будут просто принесены в жертву в бесполезной бойне. Буссе потратил много времени, договариваясь с бывшим врагом. Буняченко требовал полномасштабной артиллерийской подготовки и сопровождения. С совершенно зверским выражением на пьяном лице и позабыв о тщательно отработанной восточной методе изображать непонимание, он показал необычайную хваткость в оценке тактической ситуации. Но в конце концов Буняченко согласился предпринять атаку 13 апреля после лишь кратковременной артподготовки.
Власов появился в Либерозе 11 апреля. Он скрывал захлестывающий его пессимизм и напутствовал свои части, одну за другой, со всем красноречием, которое только мог в себе отыскать. Даже Хайнрици был завоеван им в достаточной степени, чтобы принять Власова за столом. Но атака на Эрленхоф стала боем, напомнившим самые неудачно спланированные сражения Первой мировой войны. Без соответствующей артиллерийской подготовки и без поддержки бомбардировщиков пехота была послана на поврежденную линию колючей проволоки. Не имея у себя за спиной абсолютно никаких резервов, люди беспорядочно отступили, оставив сотни убитых, и через четыре часа Буняченко дал команду прекратить атаку.
Той же ночью Швеннингер, вернувшийся из поездки в Цоссен к Кестрингу, нашел Буняченко ведущим своих людей назад в учебный центр в Либерозе. Буняченко решил двигаться на юг, оставив между своей дивизией и Красной армией горы, чтобы выиграть время в каком-нибудь прифронтовом районе, которому непосредственно еще ничего не угрожало. Так начался более чем трехсоткилометровый марш из Либерозе до Праги, в ходе которого Красная армия была на расстоянии от 30 до 100 км от его маршрута, а германское Верховное командование висело у него на хвосте.
Сначала трудностей не было. Хайнрици был рад от него избавиться, а Йодль разрешил перевод дивизии на фронт в Чехословакию. Но при выходе из района сосредоточения группы армий «Висла» Буняченко было приказано оставить его артиллерию. Последовал долгий спор, в ходе которого Буняченко требовал свою артиллерию так же твердо, как знаменитые «десять тысяч» требовали свой завтрак после битвы при Кунаксе близ Вавилона в Месопотамии в 401 г. до н. э. (Битва при Кунаксе — кульминационный момент восстания Кира-младшего против своего брата Артаксеркса II (оба — сыновья Дария II). На стороне Кира в составе его малоазийского войска в битве участвовали и 13 тыс. греческих наемников. После проигранной Киром битвы (где он был убит) уцелевшие 10 тыс. греков, отбив атаки противника, оказались в центре незнакомой и враждебной страны. Пять командиров греков опрометчиво приняли приглашение на переговоры и пир, где были вероломно убиты. Но греки выбрали новых командиров (в их числе будущий историк Ксенофонт). С боями они отступили на север, к Черному морю, и возвратились в Грецию. Всего за 1 год и 3 месяца отряд греков с боями прошел около 4 тыс. км. —