Кроме плана относительно «третьей силы» и остановки или в Словении, или в Чехии, в доме Двингера обсуждались два новых проекта. Автором первого был сам Двингер. В 30 км от Хедвигсхофа, рядом с городом Фюссен (город на юге Баварии, Восточный Алльгой. — Пер.), находился лагерь для интернированных, в котором содержались видные иностранцы, среди которых был Пьер Лаваль. Двингер предложил отрядом добровольцев освободить лагерь и забрать с собой видных заключенных. Части добровольцев прекратили бы тогда движение на Линц и повернули на юг, в Тироль, где на легко защищаемой позиции они могли бы использовать своих заложников в торге с западными союзниками. Власов резко отверг этот план, хотя Двингер объявил, что он готов освободить Фюссен лично с помощью одного грузовика с русскими, обещанного ему Трухиным. Двингер рассказывает, что на следующий день, когда СС уловила суть передвижений Власова, Трухин отказался от этого проекта как слишком опасного.

Странно, но именно глава РСХА Эрнст Кальтенбруннер, который так пристально следил за Власовым, и претворил в жизнь этот план. Через несколько дней он забрал видных пленников, которые были эвакуированы на юг из различных концентрационных лагерей, и двинулся в Тироль с намерением поторговаться и выкупить их жизнью свою собственную. Готтлоб Бергер, однако, освободил пленников без всяких условий — поступок, который спас его от виселицы, ставшей участью Кальтенбруннера.

Второе предложение поступило от генерал-майора Ашенбреннера, офицера люфтваффе, который был прикомандирован к Власову Герингом. Ашенбреннер предложил послать Штрик-Штрикфельда, талантливого лингвиста, в штаб ближайшего американского генерала вместе с бывшим заместителем Власова, генерал-майором Малышкиным. Они должны были предложить капитуляцию частей Власова взамен на гарантии того, что их не выдадут России. Но то, что случилось далее, имело все горестные свойства очевидного и неизбежного. В то время как 2-я власовская дивизия и несколько других власовских частей продолжали марш на восток, Штрик-Штрикфельд и Малышкин поехали на северо-запад и через несколько часов сдались американскому подразделению. Их доставили к генералу Патчу, командующему 7-й армией. Патч был готов принять капитуляцию добровольцев, но не мог предложить никаких условий. Они должны были быть одобрены Эйзенхауэром, а может быть, даже Белым домом. Штрик-Штрикфельду и Малышкину сообщили, что они могут доставить это сообщение обратно, но с помощью различных хитростей нижестоящие офицеры затягивали их отъезд, пока наконец им не сообщили, что они больше не парламентеры, но пленные. Для Малышкина это означало выдачу и виселицу. Для Штрик-Штрикфельда — самое горькое разочарование во всем.