В своей декларации от 5 июня 1945 г. союзные державы официально взяли в свои руки высшую государственную власть в Германии. «Переходный период», запланированный по возможности на 12 мая при поддержке Временного правительства начался. «Подспудная борьба» между партнерами военной коалиции усиливалась, и раскол Германии стал ее очевидным признаком. И он существует и по сей день (существовал до 1990 года, когда ГДР, существовавшая на востоке Германии, была поглощена ФРГ. — Ред.).

Эпилог

Эпилог

Этот краткий период германской истории, который я предпочел бы называть скорее «двадцатитрехдневным правительством», чем «правительством Дёница», отмечен тремя крупными решениями: решением Гитлера назначить Дёница главой государства и главнокомандующим вермахтом, решением Дёница как можно скорее положить конец войне и приказом Эйзенхауэра об устранении Дёница и его сообщников.

Последняя воля Гитлера и завещание Гитлера показывают, что чистый и простой принцип фюрера (то есть вождя нации) был отброшен самим создателем Третьего рейха. Власть была передана некой коллегии, в которой аполитичному Дёницу было суждено иметь у себя по флангам двух партийных «архангелов»: Геббельса и Бормана. Почти автоматически самые высокие посты в государстве выпали Дёницу благодаря исчезновению Геринга и Гиммлера и необходимости придать некоторую форму правдоподобия последнему наказу фюрера продолжать борьбу. Дёниц являлся единственным главнокомандующим видом вооруженных сил с какими-то перспективами сохранения верности со стороны солдатской массы. В случае развала коалиции, на который он так надеялся, Дёниц был единственной личностью (как, должно быть, считал Гитлер), имевшей некоторые шансы на признание бывшими англосаксонскими врагами. В конце концов, война на море велась значительно более справедливыми методами, чем на суше.

Учитывая военную и экономическую ситуацию, решение Дёница прекратить войну как можно быстрее и на наилучших из имевшихся для Германии условиях также диктовалось обстоятельствами; оно было основано на реалистичной оценке этой ситуации. В то время даже Гиммлер пришел к убеждению, что войну на Западе следует прекратить, хотя он желал продолжения в течение какого-то времени войны на Востоке. Однако мотивы рейхсфюрера отличались от тех, которые двигали Дёницем. Дёниц был полон решимости осуществить программу, начатую за несколько месяцев до этого, — спасение солдат и беженцев с Востока; Гиммлер — как и до него Гитлер — пытался выиграть время, рассчитывая на возможность союза с Западом. Дёниц поддался этому принятию желаемого за действительное только после капитуляции, уже под влиянием своих соратников и вырисовывавшихся разногласий между бывшими союзниками.