Светлый фон

Кстати, «хрущёвский» проект реформы русского правописания (1964 г.) также предлагал ряд приближений к фонетическому принципу и изменений орфографии, совпадающих с «падонковскими» (заец, парашут, жжот, доч).

Кстати, «хрущёвский» проект реформы русского правописания (1964 г.) также предлагал ряд приближений к фонетическому принципу и изменений орфографии, совпадающих с «падонковскими» (заец, парашут, жжот, доч).

Утверждают, что применение «олбанского языка» в последнее время пошло на спад. Дай-mo Бог!

Утверждают, что применение «олбанского языка» в последнее время пошло на спад. Дай-mo Бог!

 

Так что сочинить язык не сложно. Проблема только в том, как заставить людей заговорить на нем, как навязать его «брату Коляке»… Ну, тут уж шарманка государственной пропаганды сделает своё дело.

Во весь голос

Во весь голос

Во весь голос

Существует гипотеза о том, что едва ли не стержнем давней лингвистической войны против русского языка, является исключение из него гласных. Судите сами. В боговдохновенной кириллице было 43 буквы, а в нынешнем русском языке 33.

«Но главное, — было 19 гласных букв, а осталось… 5 или 6 гласных фонем, хотя пока считается, что гласных букв 10. (Если быть точными, надо было написать «букв, означающих гласные звуки». Но «гласные буквы» — проще и понятнее).

Итак, за какие-то 200 лет из азбуки изъято 14 гласных. Такого не знал ни один язык мира. Почему изъяты именно гласные?» [55, с. 10].

Исследователь Светлана Рябцева считает, что именно они несут в себе энергию языка. Само слово гласные — от «глас». Чем больше в нём певучих звуков, тем свободнее народ, тем больше энергии в его распоряжении, крепче связь с Творцом… Честно говоря, последнее утверждение я посчитал сначала некоторым «перебором». А потом подумал об обилии согласных в родственном нам чешском языке (фамилии типа Црха меня всегда поражали), о невероятном чешском атеизме (даже по нынешним временам и даже в сравнении с французами!) и решил: в этом что-то есть! Да, вместо пламенных гуситов мы видим теперь в Чехии «пивные бочонки». Тридцатилетняя религиозная война не только уничтожила три четверти населения этой страны, но как будто и лишила её мистической энергии.

Реформы по обрезанию языка шли обычно под лозунгом «упрощения». Так было и при Петре I, и позже.

«Русская письменность появилась не как «средство общения», не для празднословия, не для мирских забот. Она явилась… средством передачи и распространения Слова Божия на Руси. А истребление письменного языка посредством реформ удивительным образом совпало с истреблением веры, с нашествием богоборчества на Русь.