Его непринятие русского языка, его ненависть, быть может неосознаваемая, имели глубокий органический характер… Но казалось бы: не любишь, невыносим он тебе — отойди, займись чем-нибудь другим, что по нраву. Нет. Уничтожение духа стало делом его жизни. Уничтожение через язык (выяснилось, что Куртенэ был крупным масоном).» [55, с. 21].

Лингвистическая конспирология. Отступление.

Последнее замечание характерно. В начале прошлого века, ещё до революции, когда готовилась очередная реформа русского языка, [105] архиепископ Никон (Рождественский) писал на сей счёт: «Теперь хлопочут об изгнании из алфавита трёх-четырёх букв как о прогрессе в обучении грамоте, толкуют об этом учительские съезды со всей России, как будто с изгнанием этих букв все дети сразу станут грамотными. О славянских омегах и разных знаках надстрочных уж и не поминай. Не к добру ведёт это «упрощение» грамоты. Как в деле религиозно-нравственного воспитания для практики воли необходим подвиг, самопонуждение, так в деле развития ума и памяти нужно правильное упражнение в мышлении… Надо, чтобы привыкал к работе самый орган мышления — мозг. Вот почему известные «враги рода человеческого» — масоны, чтобы обезличить христиан, заранее заботятся об этой лёгкости обучения».

Те же процессы происходят и в священном греческом языке. Святогорские старцы говорят, что главная цель языковых реформ сугубо духовная. Она состоит в том, чтобы новое поколение не понимало языка Отцов Церкви, не знало Бога. Старец Даниил, смиренный афонский подвижник, называл упрощённый язык орудием диавола: «Только не подумайте, благочестивые читатели, что это нововведение недавнего происхождения. Нет, но — детище английского Библейского общества, которое появилось в 1833 году и предприняло перевод Ветхого и Нового Заветов на простой, якобы греческий язык».