Действительно, если мы вспомним прошедшие времена, то индивидуальное словотворчество всегда играло немалую роль. М.В. Ломоносов ввёл такие слова, как «маятник, насос, притяжение, созвездие, рудник, чертёж»; Н.М. Карамзин — «промышленность, влюблённость, рассеянность, трогательный, будущность, общественность, человечность, общеполезный, достижимый, усовершенствовать». От А. Шишкова пришли слова «баснословие» и «лицедей», от Ф. Достоевского — «стушеваться», от И. Тургенева — «нигилизм», от К. Брюллова — «отсебятина», от В. Хлебникова — «ладомир», от А. Крученых — «заумь», «заумный», от И. Северянина — «бездарь», от В. Набокова — «нимфетка», от А. Солженицына — «образованщина»…

При всём уважении к попыткам Солженицына вновь ввести в русский язык забытые сокровища из словаря Даля, многие из них, обращённые в реалии прошлого, так архаизмами или диалектизмами и останутся. Введение в русский язык новых знаков насущно. По подсчету лингвистов, кстати, 14 тысяч слов Словаря Даля образованы им самим. В таких его словах, как посабливанье, пособный, пособливый, пособщики т. п., нет ничего особенно оригинального, сочиненного. Вряд ли мы их встречали когда-либо раньше, но значение их общепонятно, поскольку они строятся по устойчивым, продуктивным моделям. Это не столько неологизмы, сколько «системизмы» или «потенциализмы»: они демонстрируют не изобретательность словотворца, а порождающие модели языка.

И Хлебников, и Маяковский работали с системностью русского языка, выявляли пределы её возможностей, прощупывали слово на сгибах. Такие слова, как «творянин», «вещьбище», «серпастый», — не произвол, а проявление системности в словообразовании. Если есть «дворянин», то может быть и «творянин». При наличии «лежбища» напрашивается «вещьбище». Если есть «лобастый», почему не быть «серпастому»?..

Вот как действует эта модель, построенная на глубокой, многочленной морфологической аналогии (параллелизме):

круг — друг

кружить — дружить

кружево — дружево (ткань, кружево дружеских отношений).

Слово «дружево» можно применить к «кружеву» тех дружеских связей, которые не предполагают дружбы в собственном смысле слова. Дружево — это сеть знакомств и приятельств, где люди оказывают друг другу услуги «по дружбе». (3).

…Шутили мы ТАССе, шутили. Но как же потом трудно было вылезти из затвердевшего цемента привычных слов и оборотов! И, возможно это было не просто личным подвигом, преодолением тоталитарного штампа и устремлением к свободе льющегося языка. Известный филолог вообще считает, что самостоятельно работающей словопроизводящей системой русский язык ещё не стал — слишком велико в нём давление нормы, которая «держит и не пущает».