Этот провал вызвал в Египте волну преследований евреев по гитлеровскому образцу, которыми, кстати, и руководили бывшие видные немецкие нацисты Леопольд Глейм и Бернард Бендер — в прошлом служившие в аппарате ведомства Гиммлера. Эли в то время смог избежать репрессий, хотя его дважды арестовывали, но ему удавалось убедить следователей в своей непричастности к работе израильской разведки. В декабре 1951 года он окончательно выехал из Египта в Израиль.

Там Коген пытался добровольно поступить в разведслужбу, но его не взяли — существовало правило: добровольцев в МОССАД не принимать. Тогда он стал служить в контрразведке и, хотя показал образцовые результаты на этой работе, тяготился ею, ибо Коген был прирожденным разведчиком. Наконец в 1960 году МОССАД принял Эли Когена на службу. В течение весны и лета он прошел полный курс подготовки, включавший методы наблюдения и подрывных работ, борьбу без оружия и снайперскую стрельбу, шифровальное дело и фотомастерство. Надо отметить, что Эли все время изумлял инструкторов своими способностями к любой изучаемой дисциплине.

Потом он продолжил учебу в Наблусе, где под руководством шейха Мохаммеда Салмана в совершенстве усвоил постулаты мусульманской религии. Затем его привезли на Голанские высоты, он наблюдал панораму сирийских укреплений, изучал образцы оружия и техники, которыми была оснащена сирийская армия. Когену объявили наконец, что действовать он будет в Сирии.

Командование МОССАДа понимало, что выпествовало разведчика высочайшего класса, а поскольку он в совершенстве знал язык и обьгчаи арабов, усвоил сирийский диалект, то особенно пригоден был для работы в Сирии. Тем более что и внешне не отличался от сирийца. В то время Сирия интенсивно готовилась к войне против Израиля. Решение использовать Когена для работы в этой стране было весьма целесообразным и по той причине, что он мог действовать в одиночку, а у МОССАДа не было средств для содержания там целой резидентуры.

Готовясь к работе в Дамаске, Эли отлично изучил по картам и описаниям этот город, нравы его обитателей, просмотрел немало кинофильмов, проштудировал десятки книг о Сирии. И об Аргентине. Потому, что именно оттуда он должен был начать свой путь в Сирию. И в марте 1961 года он приехал в Буэнос-Айрес и зарегистрировался в отеле как Камиль Амин Таа-бес, сириец, бизнесмен-экспортер. Он уже вскоре нашел места, где собирались именитые сирийцы местной арабской колонии. Его подвергли скрупулезной проверке, но легенда разведчика учитывала такую возможность и не имела сомнительных мест. А вскоре Коген стал своим человеком среди самых влиятельных лиц арабской колонии.