Эли, кроме основной работы, сумел также выявить нескольких видных нацистов, осевших в Сирии после крушения гитлеровского рейха, и сообщить о них в Израиль, правительство которого смогло добиться их выдворения. Одно время у Эли возникли трудности иного рода: его некоторым дамасским друзьям претил холостой образ жизни Амина Таабеса, и они задумали его женить, но были обижены, когда Эли категорически отказался. Зато обрадовались остальные приятели, для которых холостая квартира Эли служила местом проведения вечеринок с милыми подругами, а для таких развлечений тогда в Дамаске найти квартиру было нелегко. Еще трудней было отыскать там место для свиданий с любовницами, а Эли без дальних слов предоставлял им ключи от своей квартиры. Этими ключами пользовались и диктор Джордж Сейф, и генштабист полковник Саллах Далли, и многие другие, в том числе весьма видные деятели партии БААС.

И все они с готовностью выкладывали своему приятелю весьма важные данные, хвастаясь осведомленностью, раскрывали государственные тайны, устраивали поездки на интересующие его объекты. При помощи племянника начальника Генштаба Маази Коген сумел не раз побывать на Голанах, осмотрел укрепрайоны сирийских войск, изучил их систему заграждений, запомнил большинство позиций дальнобойной артиллерии. Он бывал в штабах соединений, сирийцы даже разрешали ему фотографироваться на фоне их позиций, показывали планы обороны районов и всей укрепленной линии, одной из мощнейших в военной истории. Обо всех подробностях таких поездок и встреч немедленно узнавали в Тель-Авиве.

В 1963 году в Сирии пришла к власти партия БААС и президентом стал хороший приятель Когена генерал Аль-Хафез. Он во всем доверял Эли, делился с ним важнейшими государственными секретами, и при нем Коген смог еще больше активизировать свою шпионскую деятельность. Теперь для него вообще не стало закрытых объектов, тайных дел и недоступных документов. Больше того. Теперь имя Амина Таабеса приобрело высокую популярность, его знали как ярого баасиста, патриота и делового человека, и он стал одним из лидеров правящей партии. Дело дошло до того, что президент Аль-Хафез предложил ему пост заместителя министра обороны и Эли только с большим трудом сумел отвертеться от этого назначения.

Будучи такой влиятельной фигурой, Коген владел большим объемом важнейшей информации и едва успевал переправлять ее в Израиль. Одним из важнейших его достижений было сообщение об укрепленной линии на Голанах, где имелась даже схема расположения танковых окопов и минных полей. Летом 1964 года Коген сумел передать подробное донесение, в котором излагался сирийский план отвода рек Банияс и Хазбани, питавших Тивериадское озеро. В случае его реализации Израиль лишался единственного в то время источника пресной воды. В переданных Когеном материалах было указано расположение гигантских насосных станций, о которых в Тель-Авиве вообще ничего не знали. В ноябре 1964 года, в самый разгар строительства системы водоотвода, израильтяне нанесли мощный комбинированный удар по району работ. Ориентируясь по схемам Когена, они полностью уничтожили насосные станции, парки землеройных машин и все уже возведенные гидросооружения. Сирийцам пришлось прекратить всякие работы по отводу рек.