«Папа и император гордятся своим высоким положением, но они не что иное, как блестящие призраки; они не способны повелевать и не хотят повиноваться; каждое государство имеет своего монарха, а у каждого из этих монархов особые интересы. Чьё красноречие было бы в состоянии соединить под одним знаменем столько несходных и враждующих один с другим народов? А если бы и удалось собрать их войска, кто имел бы смелость взять на себя звание главнокомандующего? Какие порядки и какую дисциплину стал бы вводить этот главнокомандующий? Кто взялся бы снабжать такое громадное число людей съестными припасами? Кто был бы в состоянии понимать различные языки этих воинов или направлять к одной цели их своеобразные и противоположные влечения? Какой смертный был бы в состоянии примирить англичанина с французом, генуэзца с арагонцем, германца с уроженцем венгерским или богемским? Если бы участники священной войны были немногочисленны, они не могли бы устоять против неверных, а если бы они были многочисленны, они сделались бы жертвами этой многочисленности и внутренней неурядицы».

Письмо к Леонардо деи Бенвольенти, май – октябрь 1454. (Перевод опубликован в русском издании Э. Гиббона «Падение Римской империи».)

Эней Пикколомини прекрасно понимал всю безнадёжность крестового похода. Тем не менее, он сделал всё, что было в его силах, чтобы объединить страны христианского мира перед лицом мусульманской опасности.