В нескольких фрагментах писатель обращает внимание на активную форму торговли, когда продавцы буквально навязывали покупателю товар, при этом не конфликтуя друг с другом: «Но вот направо и налево – лавки и магазины, наполненные изделиями Турции и Австрии. Штемпели Вены и Лейпцига, Стамбула, Измира ручаются за дешевизну и доброту.

Не довольствуясь тем, что необходимость и желание перевести деньги наполняют лавки и магазины покупщиками, сидельцы ловят вас на улице, уговаривают, влекут насильно в лавку, соблазняют дешевизной, уступкой, и, прежде нежели вы решились купить то, на что взглянули, товар уже отмеряй, взвешен, отрезан, завернут и всунут вам в руки – что же остается вам делать? – платить.

После этого верьте вышеозначенной аксиоме! Кто больше жида уверяет, что товар его ganz fain (самый лучший (идиш))? А вы принимаете все за чистые деньги.

К проезжающим мимо лавок – то же жестокое внимание, то же насильственное угождение (выделено А.Ф. Вельтманом. – Прим. авт.).

Не успели еще усталые лошади мои сделать нескольких шагов между длинными строями лавок, и уже потомки Израиля обсыпали мою бричку и набросали в нее всего, что по догадливости своей они считали нужным мне продать. Что было мне делать? Лошади мои, как будто подкупленные жидами, стали, и я должен был выслушать цену товаров: Батист, батист! – кричал рыжий еврей, – ganz gut, fain! (самый хороший, лучший! (идиш)), восемь червонцев за штуку! – Голландское полотно! – кричал другой, с витыми пейсами. – Ăch! fiinf Dukaten Stuck (Эх, пять дукатов за кусок! (идиш).)! Сукно Sedan, пятнадцать левов локоть. Шаль! бур-де-суа! четыре червонца! кэртс ди вист ку карикатурь (визитные карточки с карикатурами! (молд.))! опту-спре-зечи лей! кумпара, кумпара, боер (восемнадцать лей! купи купи, господин! (молд.))! Kausen Sie, kausen Sie, mein lieber Herr (Купите, купите, дорогой господин! (идиш))!

– Саракуди-мини (Бедный я! (молд.))!»²⁹⁸.

В другом своем фрагменте «Стнанника» Вельтман обращает внимание на гармонию еврейского языка: «Акустика, или физика, жидовского наречия поразила меня. Есть что-то в произношении оригинальное, и в подражании может быть выражено только посредством какого-нибудь инструмента. <…> Это очень любопытно для каждого любителя приятных звуков или мелодии выражений, особенно издаваемых устами милых женщин; но это особенная статья, которая должна быть помещена в главе о гармонии Вселенной и о хоре гениев, когда они возносят на небо праведную душу»²⁹⁹.