Автор обращает внимание на то, что в финансовых операциях с простолюдинами евреи предпочитали натуральный обмен, именуемый «гандлеванием»: «Это относится, конечно, до мелких торговцев, а не больших капиталистов, оборот которых принимает другой вид»³⁴². Поясняя подобный подход, Шмидт утверждает, что «этот расчет бывает почти всегда верен, потому что еврей, имея дело с простолюдином, всегда сумеет этим способом купить товар дешевле, чем за деньги; этот торговый способ известен здесь под именем гандлевания»³⁴³.

В конце 50-х гг. XIX в. на страницах «Одесского вестника» выходит работа К.Х. (вероятно, Ханацкого) под названием «Статьи из Сорок». В ней встречается следующий пассаж: «Еврей для молдавана – субъект необходимый. Все, что для него нужно, сподручно, он отыщет у еврея. Где в аренде лес – там непременно еврей; где есть пустопорожнее место для выпаса – там еврей; везде кстати и некстати прилепится еврей. Волей-неволей, а к жипун (так величают молдаваны еврея) нужно прибегнуть»³⁴⁴.

Наряду с ипостасью исследователя Шмидт предстает и как чиновник, который в качестве улучшения ситуации в экономической и межэтнической коммуникации к лучшему подчеркивает: «Когда еврей гандлюет, он живет на счет чужого труда, на счет чужих слабостей, и в общей сложности деятельность его вредна для той среды, которую он избрал своим поприщем. Еврей, торговец вполне полезное лицо в составе общества, как двигатель торговли и как конкурент, но только до тех пор, пока не найдет возможности обратить свои занятия в столь заманчивую не для одних евреев монополию. Впрочем, Херсонская губерния обеспечена от развития в ней слишком обширных и многосторонних монополий и большею частью именно вследствие конкуренции евреев»³⁴⁵.

Еще одной стороной, способствующей обогащению части еврейства, с одновременным распространением безнравственности является, как отмечали и другие современники автора, их способствование распространению пьянства: «Они, кроме распространения пьянства, на котором основано благосостояние большей части из них, для привлечения сборища нанимают нередко музыку. Под эту музыку танцуют все, и веселье принимает часто характер самой безнравственной оргии, свидетелями и даже участниками которой бывают дети»³⁴⁶.

«Торговая предусмотрительность евреев изумительна, – отмечал Шмидт, – они предугадывают торговые запросы и нужду потребителей часто прежде, чем эти сами ее сознают, а все правительственные распоряжения знают прежде, чем кто-либо другой, в особенности с тех пор, как им разрешено жить в столицах»³⁴⁷.