Родился А.С. Афанасьев-Чужбинский в 1817 г. в Лубянском уезде Полтавской губернии. Учился в Нежинском лицее. После продолжительной военной службы ушел в отставку и занялся редакционной, писательской и краеведческой деятельностью³⁶⁵. Был активным членом РГО и Комиссии для описания губерний Киевского учебного округа³⁶⁶. По заданию вышеуказанного комитета он исследовал бассейны рек Днепра и Днестра. В результате появилось двухтомное произведение А.С. Афанасьева-Чужбинского «Поездка в Южную Россию»: «Очерки Днепра», т. 1; «Очерки Днестра», т. 2. (СПб., 1861), которое, наряду с трудами других литераторов, принимавших участие в данном проекте (С.В. Максимова, Г.П. Данилевского, А.Н. Островского и др.), произвело сильное впечатление на русское образованное общество как вкладом в науку, так и (а может, даже сильнее) самим замыслом – привлечь литературные силы к той работе, которую обычно выполняли чиновники и военные. Это был один из маячков новой эпохи либерализации³⁶⁷.

После окончания экспедиционной работы Афанасьев-Чужбинский вернулся в Петербург, где занимался в основном литературой и журналистской деятельностью. В последние годы своей жизни он работал смотрителем Петропавловского музея. Умер в Петербурге 6 сентября 1875 г.

Книга Афанасьева-Чужбинского «Очерки Днестра» представляет собой путевые записки, подготовленные отточенным писательским пером. В ней прослеживается определенная схема – автор интересуется жизнью и бытом Поднестровья. Потому картина поднестровской жизни выглядит у А. Афанасьева-Чужбинского многоликой, освещающей разные стороны жизни и быта полиэтничного населения региона. Критический подход профессионального этнографа может справедливо обратить внимание на некоторую поверхностность и бессистемность в освещении автором увиденного. Но, с другой стороны, мы встречаемся с эмоционально насыщенным текстом, наполненным живыми впечатлениями автора.

В одной из работ мы уже обращали внимание читателя на важность изучения литературного наследия, отметив, что именно очерковый жанр наиболее ярко освещает этнографические элементы³⁶⁸. Безусловно, писатель более субъективен, нежели исследователь-этнограф, но вот что тонко подметил автор «Поездки в Южную Россию»: «Для чиновника не существует этнографии, и от этого сословия менее, нежели от другого, можно ожидать точных сведений о крае, даже числовых данных. Чиновник считает обязанностью держать себя на неприступной высоте, и весьма многие из них в разговоре с простолюдином употребляют одни лишь ругательства»³⁶⁹.