Еще одним занятием, распространенным среди еврейства Поднестровья, была аренда переправ и перевозка грузов и пассажиров с берега на берег. Характеризуя этот род деятельности евреев, автор отмечает царящие в крае вседозволенность и злоупотребления: «Больно видеть их проделки с простонародьем, и становится непостижимым – как на большой почтовой дороге произвол откупщика может доходить до подобных размеров. Еврей, снявший переправу, рассчитывающий на большие барыши и неизвестно на что уповающий, употребляет все способы не только выдрать последний грош у крестьянина, но заставляет последнего терять иногда несколько часов времени, – и все это совершенно безнаказанно. Попробуйте пожаловаться на такого господина! Во-первых, кому вы пожалуетесь на берегу? А, во-вторых, решитесь ли вы остаться лишние сутки в городе для принесения своей жалобы? Но крестьянину это и физически невозможно по многим обстоятельствам»³⁷⁹. При этом А. Афанасьев-Чужбинский метко отмечает, что в данной проблеме «главную роль играет не еврейская раса (термин, часто, как в данном случае, ошибочно использовавшийся в литературе XIX в. – Прим. авт.), а просто неизлечимые откупщичьи наклонности, которые готовы обуять каждого, кто прикоснулся бы к откупу и поотведал его сладости в каких бы то ни было формах. Мне кажется, посадить на переправе не только бессарабского еврея, но и какого-нибудь мужа с бритой физиономией, постящегося даже по средам и пятницам, – и тот не преминет извлечь, что можно, и притеснить безголосую и беззащитную ЛИЧНОСТЬ»³⁸⁰.

Говоря о речных промыслах, Афанасьев-Чужбинский констатировал еще одно занятие, которое контролировали евреи, – это сплав леса по Днестру³⁸¹.

Подчеркивая исполнительность евреев, автор остановил внимание на описании еще одного вида традиционных еврейских занятий: «Во всяком случае большинство читателей не знает, что такое фактор, особенно в западных губерниях, в торговом городе. Это существо (необходимо напомнить, что многие выражения, использовавшиеся в XIX столетии, сейчас имеют несколько иное значение. – Прим. авт.), всегда готовое к вашим услугам, нечто вроде хозяйского приказчика, хотя и не связанного с первым отношениями, обыкновенно существующими между этими обоими классами. Когда бы Вы ни спросили – он готов, редко бывает, что дожидаетесь несколько минут, а по большей части во всякое время дня и ночи он является с улыбкой и ожидает приказания. Какое ни изобрели бы вы поручение, фактор выполнит его, знает подноготную в городе, даже в окрестности, расскажет чью угодно биографию, передаст новейшие сплетни, все отыщет, обделает. <…> иной мишурис содержит большое семейство, и все это на счет приезжающих. Но спросите вы, разве он получает порядочное вознаграждение за свои хлопоты? Весьма небольшое: злот или двухгривенный – все, чего может ожидать фактор»³⁸².