Подводя резюме: коммунистическая идея жива, хоть и пребывает в «платоновском» состоянии. Она еще не проросла в новое время на новой почве, мы ее пока не можем «пощупать» и «осмотреть». Ей еще предстоит воплотиться в «земные» формы. И тогда строительство социализма и коммунизма может стать реальной и вполне прагматичной задачей.

Космос

Космос – таинственный, бездонный… Он в нашей жизни присутствует каким-то странным образом: не прячется, но невидим; влияет, но неощутим… Неудивительно, что всех богов человеческая фантазия отправляла куда-то туда: на небеса и в космос.

Мировоззренческая роль космоса – одна из важнейших. Его восприятие, наполнение его смыслами и содержанием сродни водоразделу материя/дух. Религиозно-мистическое сознание так или иначе, но наполняет космос разными нематериальными сущностями, порой и Космос, как таковой, определяется как такая сущность. Научное, материалистическое сознание формируется на основе многовековых исследований космоса, а не на основе фантазий и предположений. Сформировалось целое научное направление – см. Космология.

Попробую написать что-то личное… Что-то о том, как космос входил в мою жизнь, в мою картину мира. Я человек самого счастливого поколения не только в истории своей страны – СССР, России,  – но и, наверное, мировой истории. Так считаю по многим причинам, одна из которых – космос. И слово такое, и, соответственно, понятие существовали с глубокой древности. Но вот в обыденный мир простого человека и слово, и понятие вошли на моей памяти. Когда я был маленьким мальчиком, потом – подростком, человечество вышло в космос, а космос вошел в каждый дом. Спутник, Гагарин, космический корабль – все это мое, мой детский и подростковый мир. Причем не в той эмоциональной обертке, как сейчас: теперь это нечто обыденное, рутинное,  – а как открытие, прорыв, событие исторического масштаба, которому я был свидетелем, современником! Я был из тех первых в мировой истории подростков, которые смотрели на небо, на звезды и ощущали космос как освоенное пространство. Как то, куда уже можно слетать! Это ощущение кардинально меняет мировосприятие: принципиальная недоступность космоса, в которой тысячелетиями жило человечество и которая была одним и столпов мировоззрения, культуры, устранена!

Огромный толчок получило космическое направление научной фантастики. Романы, повести и рассказы о полетах к иным мирам стали одним из самых популярных жанров. Почти сразу в них возникло и особое философское – критическое по отношению к разным аспектам земной действительности – содержание. Жизнь на других планетах, в других мирах описывалась как критическая антитеза земной жизни. Другие миры служили модельной лабораторией для придумывания разнообразных типов обществ – как прекрасных, так и отвратительных,  – которые могут только существовать. Часто эти были антиутопии, представляющие возможный результат развития земных социальных пороков, это был литературный вариант футурологии, социальная фантастика. Жанр существовал и до полета Гагарина – Герберт Уэллс, Жюль Верн, Алексей Толстой, Александр Беляев, Евгений Замятин и многие другие успешно и талантливо его развивали. Но после полета Гагарина произошел фундаментальный перелом: вымышленное стало явью. Началось формирование мифологии космической эры. Рэй Брэдбери, Айзек Азимов, Роберт Хайнлайн, Станислав Лем, Иван Ефремов, братья Стругацкие, Кир Булычёв, Александр Казанцев, Николай Носов и многие другие писатели создали этот миф о  Космосе, который до сих пор остается одним из важных разделов нашей культуры, нашей картины мира и мировоззрения.