Формально всё началось с расследования Каракаллы. Видимо, что-то заподозрив, император начал опрос оракулов, магов, звездочетов, гадателей по внутренностям животных. Очевидно, что жречество хорошо знало настроения в обществе, а то и многие секреты людей. Не получив внятных ответов, Каракалла не успокоился. Геродиан уточняет, что, подозревая, что жрецы из угодничества не говорят ему правды, Каракалла написал префекту Рима Флавию Матерниану, который слыл вернейшим его другом и единственным, кто был посвящен в его тайны. Он велел Матерниану разыскать лучших магов, чтобы вызвать духи умерших и разузнать о конце его жизни, а также не покушается ли кто на его власть. Матерниан выполнил повеление государя и сообщил, что на власть покушается Макрин и что необходимо убрать его — неизвестно, действительно ли так вещали духи или он вообще подкапывался под Макрина [Геродиан. История императорской власти после Марка IV 12].
Согласно версии Диона (79.4.1 и дальше), дело было несколько иначе. У него нет указания о письме Каракаллы к Матерниану. Инициатива исходил как раз из Рима. А точнее, из Африки. В Африке жил некий провидец, который объявил, что префекту Макрину и его сыну Диадумениану суждено стать императорами. Когда местные власти узнали об этом предсказании, провидец был незамедлительно отправлен в Рим, где открыл то же самое пророчество Матерниану. Тот немедленно отправил письмо Каракалле, чтобы предупредить его о заговоре. Как бы провидец ни узнал о заговоре, но его пророчество оказалось верным. Скорее всего, информация была намеренно замаскирована как пророчество, чтобы скрыть личность настоящего осведомителя и создать впечатление, что император обладал сверхъестественными средствами для получения информации о деятельности своих врагов. Каракалла просто манипулировал своими более суеверными согражданами с помощью предполагаемого использования провидцев. Дион (LXXVI II, 4,1–2) сообщает, что африканских предсказателей было даже несколько.
Письмо Матерниана, предназначенное Каракалле, задержалось, потому что оно было доставлено его матери в Антиохию, а не ему напрямую. Именно она читала всю корреспонденцию и отправляла Каракалле только самую важную.
К несчастью для Каракаллы, Ульпий Юлиан и Юлиан Нестор, которые отвечали за курьеров, были причастны к заговору. Вероятно, они прочли письмо Матерниана первыми и даже не показали его Юлии Домне. Юлиан Нестор, который был princeps peregrinorum, и поэтому тесно связан с работой секретной службы, отправил это письмо Макрину с отдельным курьером фрументарием. Впоследствии, очевидно, за предоставление информации об этом письме Нестор был вознагражден: Макрин сделал его префектом претория (