Из числа других заговорщиков, Марций Агриппа первоначально был рабом, служившим косметологом. Позже он стал вольноотпущенником каким-то неизвестным образом, а затем (незаконно) начал посягать на звание всадника, служа advocatus fisci (важным чиновником императорской казны) во время правления Септимия Севера. Вскоре после этого было обнаружено, что он выдавал себя за человека более высокого ранга и император сослал его на один из островов. Обратно в Рим он был вызван императором Каракаллой, вероятно, получив ingenuitas (то есть официальное заявление о том, что он имеет права и правовой статус человека, родившегося свободным). Будучи a cognitionibus и ab epistulis Каракаллы, Марций стал сенатором inter pretorios за то, что «принимал в армию неоперившихся юнцов». Получается, что Каракалла возвёл его в ранг сенатора пропретора без прохождения необходимых должностей. Может быть в награду за удачный набор в армию. [Дион Кассий, LXXVIII, 13, 3–4.] Вскоре мы, кажется, видим Марция Агриппу в должности префекта флота. Должность была всадническая, однако Каракалла назначил на неё сенатора, кстати, единственный случай в имперской истории. Тем не менее, Марций предал своего благодетеля. Причины нам неизвестны. В этом смысле интересно вспомнить гибель корабля Каракаллы в Мраморном море. Неужели заговор Макрина существовал уже тогда, в 214 году?

Элий Трикциан командовал легионом II Parthica уже 2 срока и, возможно, был недоволен отсутствием продвижения по служебной лестнице, да и положение его части тоже пошатнулось от возвышения варваров.

Преторианские трибуны Немезиан и Аполлинарис, очевидно, были командирами equites singulares [АЖА, Каракалла, VI, 7; Дион, LXXVIII, 5,5, слл]. Это тоже было старое подразделение, воины которого, видимо, опасались за своё положение.

Юлий Марциалий был всего лишь эвокатом (солдатом, отслужившим свой срок, но вновь призванным в добровольном порядке, сверхсрочником), положение которого было аналогично офицерскому и который находился при префекте претория для особых поручений (Дион LXXVIII, 52, слл.). Он имел личную неприязнь к Каракалле, потому что ему было отказано в должности центуриона. И над самим Марциалием Антонин издевался, говоря, что он не мужчина, что он трус и дружок Макрина. И возможно, именно с этим связана казнь брата Марциалия, о которой упоминает Геродиан. Ясно, что Марциалий не простил эту казнь императору.

Мы не знаем, насколько далеко зашёл заговор к апрелю 217 года, однако, похоже, что Каракалла начал что-то подозревать. За несколько дней до описываемых событий ряд сторонников Макрина были лишены своего положения, близкого к Каракалле (Дион, LXXVIII, 5,1).