Опасения солдат насчёт урезания их жалования всё время оправдывались. Так, после выплаты контрибуции парфянам, Макрин, чтобы сохранить кредитоспособность казны, старался выдавать солдатам вместо денежного жалования продовольственные пайки. Он жаловался на невозможность сохранения высоких тарифов выплат воинам. Армия потихоньку начинала закипать. [Юлий Капитолин. Макрин XIII, 2; Дион Кассий. Римская история 79, 36, 3].

Солдатам не нравился сам образ жизни Макрина. Он проводил время в Антиохии, прогуливаясь, очень медленно и с трудом отвечая тем, кто подходил к нему, так что часто его не слышали из-за тихого голоса. Недоброжелатели язвили, что большую часть времени император выращивает бороду и прогуливается с друзьями. На свои пиры он приглашал образованных людей для того, чтобы, беседуя с ними о благородных занятиях, поневоле оставаться трезвым. Таким образом он явно внешне подражал Марку Аврелию, но не подражал в остальном образу его жизни и государственной практике. Марк усердно занимался политикой, управлением и военным делом, а Макрин тратил время на зрелища плясунов и циркачей, и был нерадив к делам правления. Кроме того, император любил долго одеваться и выбирать красивую одежду. Он выходил, украшенный пряжками и поясом, разукрашенный большим количеством золота и драгоценными камнями. Такой образ жизни раздражал воинов, видевших всю фальшивость образа Макрина. А вообще их идеалом был Каракалла — энергичный, вечно в заботах об армии.

Возможно, Макрин понимал недовольство, которое он вызывал — поэтому приказал, всё-таки, обожествить Каракаллу. Покойного императора признали богом и построили в честь него храм, где приносились жертвы.

Себе же, в целях экономии и скромности, он запретил отливать изваяния из серебра весом более пяти фунтов и из золота весом более трех фунтов. То бишь, намекал, что меньшего веса статуэтки отливать можно и нужно.

Макрину казалось, что ситуация в империи успокоилась. Однако, он ошибался. Уже заключение позорного, по мнению римлян, мира с Парфией, вызвало недовольство. Кажется, такой мир многих в империи не устроил. Наместники в Малой Армении (княжестве к западу от Евфрата), Азии и Аравии восстали против Макрина и были поддержаны легатами этих провинций Арабианом, Туском и Геллием, командующими войсками этих провинций. Однако, выступления были подавлены, мятежные наместники казнены, а легаты, которые были старыми друзьями Макрина, прощены [Юлий Капитолин. Макрин VIII, 4–5; IX, 1]. АЖА также утверждает (Диадумениан 8.1–9.3), что Диадумениан, или, скорее, его учитель Целиан, требовал казни этих людей, располагавших армиями, однако Макрин проявил легкомыслие.