Отмечены у русских стремление к свободе [Шубарт. 1997, с.77] и внутренняя веселость [Шубарт. 1997, с.90], а также то, что «русский видит в людях вокруг себя … братьев, а не врагов». Первое побуждение русского – «симпатия и доверие. Европеец отличается надменностью, русский – очарованием своей естественности. Иностранца поражает скромность, теплота и искренность жизни русских» [Шубарт. 1997, с.126] Чувство братства во многом облегчает русскому жизнь и делает ее более сносной, чем у западного человека с его инстинктами борьбы, хищничества, конкуренции [Шубарт. 1997, с.127]. Общий вывод тот, что «в главных вопросах бытия европеец должен брать за образец русского, а не наоборот» [Шубарт. 1997, с.308].
Маркиз де Кюстин, мягко говоря, не любивший Россию как государство, отмечает массу достоинств у русского человека, а русский народ называет «избранной расой» или «цветом человеческой расы» [Кюстин. 1990, с.220]. Императрица Екатерина II на вопрос, в чем состоит русский национальный характер, ответила: «В остром и скором понятии всего, в образцовом послушании и в корени всех добродетелей, от творца человеку данных» (т.е. в религиозности) [Цит. по: Радищев. 1992, с.645].
Среди наших соотечественников также находятся люди, высоко оценивающие свой народ и его качества. Говорилось о «дивной красоте народной души», запечатленной в русской истории [Булгаков.1989, с.226]. Русская нация наделалась такими положительными качествами, как «сравнительно долгое существование, огромная жизнеспособность, замечательное упорство, выдающаяся готовность ее представителей идти на жертвы во имя выживания и сохранения нации, а также необычайное территориальное, демографическое, социальное и культурное развитие ее в течение исторической жизни» [Сорокин. 1990, с.472].
В частности, в европейском общественном мнении существует устойчивое течение, представители которого изображают Россию и русских крайне нелестными чертами. Это течение, принявшее русофобский характер, особенно усилилось в настоящее время (во время президентства В.В. Путина).
Например, как «термины величайшего презрения» даются типичные характеристики русского («подлый русский», «бородатый русский») европейцем, особенно немцем [Данилевский. 1995, с.53]. Отмечается «безвольность» русской души [Шпенглер. 1993, с.489], а в саркастическом описании представителей европейских наций говорится о «неописанном» русском, «негодяе и шпионе» из «верноподданничества и воспитания», причем для англичан это «самый грозный противник» [The English Character. 1991, p.79]. В памфлете «Путеводитель идиотизма по русской литературе», принадлежащей перу некоей Берты Экштейн, конечный вывод состоит в том, что «Россия есть «творческая пустота», а русский народ – «мировая чернь» [Ильин. 1992. Т.2, с.196].