Matraś S. Podróż do Syberii po moskiewskich etapach w 1863 i 1864 roku / oprać, i wstęp E. Niebelski.
Lublin, 2008. S. 100–101, 103–105, 110–112.
Matraś S.
№ 2. Корнель Зелёнка — Воспоминания о восстании 1863 года и о жизни в изгнании в Сибири
№ 2. Корнель Зелёнка — Воспоминания о восстании 1863 года и о жизни в изгнании в Сибири
Корнель Зелёнка родился в 1838 или 1840 году, жил в Седлишовице, где управляющим был его отец. Был выпускником Тарновской гимназии. Осенью 1863 года присоединился к восстанию вместе с младшими братьями Казимиром и Иосифом. До этого принимал участие в деятельности тайной организации в Галиции, в том числе как курьер. В Царство Польское вошел с отрядами полковника Дионисия Чаховского, затем находился в группировке Зыгмунта Хмеленского. В русский плен попал после битвы при Езёрке 29 октября 1863 г. Находился в заключении в Кельце, Радоме и Варшавской цитадели. Приговорен к поселению в селе Куяда, а затем переведен в Тугутуй. Оба села находились в Иркутской губернии.
Корнель Зелёнка родился в 1838 или 1840 году, жил в Седлишовице, где управляющим был его отец. Был выпускником Тарновской гимназии. Осенью 1863 года присоединился к восстанию вместе с младшими братьями Казимиром и Иосифом. До этого принимал участие в деятельности тайной организации в Галиции, в том числе как курьер. В Царство Польское вошел с отрядами полковника Дионисия Чаховского, затем находился в группировке Зыгмунта Хмеленского. В русский плен попал после битвы при Езёрке 29 октября 1863 г. Находился в заключении в Кельце, Радоме и Варшавской цитадели. Приговорен к поселению в селе Куяда, а затем переведен в Тугутуй. Оба села находились в Иркутской губернии.
В восстании также принимал участие его старший брат Людвик Зелёнка, родившийся в 1835 году. Он тоже был сослан в Сибирь и тоже является автором воспоминаний.
В восстании также принимал участие его старший брат Людвик Зелёнка, родившийся в 1835 году. Он тоже был сослан в Сибирь и тоже является автором воспоминаний.
[…] Войдя в волостное управление [в Куяде], мы долго ждали, пока лед растаял и освободил от взглядов лицо с башлыком[389](капузой)[390]. На весть о прибытии мятежников (повстанцев) собралось из деревни немало народа, в том числе и бабы, которых загнало любопытство, чтобы к нам присмотреться. Наблюдали за нами без церемоний, как рассматривают животных в зверинце. Сколько слышалось злобных замечаний и грубых слов, потому что они в своих суждениях совсем не стеснялись:
— И эта дрянь (отребье) напала на белого царя?! Фантазия в их понятии делает из царя какую-то неземную фигуру; они считают его помазанником Божьим, окруженным ореолом божества, непобедимой силы и воли, ничем не ограниченной. Поэтому им было удивительно увидеть нас, таких изможденных этим ужасным путешествием, наполовину одетых в арестантские одежды, теперь запущенных в этом одеянии, поэтому очень неприглядно выглядевших; при таком представлении о царе их могло, следовательно, удивлять, что мы покушались на его власть — и тем совершили ничем не оправданное преступление.