На одиннадцатые сутки дивизия вышла к реке Псел. В то утро над их головами в течение часа с воем проносились снаряды. Это была артиллерийская дуэль, что свидетельствовало о том, что они подошли к линии фронта. И Шатилов, и Качанов, и Самсоненко очень боялись, как бы не ошибиться, как бы желаемое не принять за действительное. Кончилась артиллерийская канонада, и воцарилась тишина. Все сидели на берегу Псла и думали, что делать дальше. К счастью, появился старик с уздечкой, от него и узнали, что Красная Армия рядом. Услышанная новость, что дивизия наконец-то вышла к своим, что все проблемы остались позади и живы, несмотря на то, что все эти одиннадцать дней смерть шла по пятам, наполнила сердце радостью.

Кто-то плакал от счастья, кто-то целовал землю, кто-то пошел в пляс. А Аня Величко, медсестра, прикомандированная медицинской частью дивизии в наш штаб, от радости плакала и смеялась одновременно. И сердца начальства были наполнены чувством восхищения и благодарности к Ане, к ее подругам, в дивизии были десятки женщин, – медсестры и врачи, писаря и машинистки. Война – кровавый и невероятно тяжелый труд. Даже мужчинам, людям, которых жизнь мяла и трепала, жилистым, живучим, выносливым, и то время от времени было не под силу. А здесь нежные девушки и женщины, которых бы лелеять и оберегать от любых невзгод. Жизнь бросила их в самое пекло. Казалось, не выстоят. Но женщинам в боевой обстановке хватало мужества, которое считалось привилегией мужчин, не менее чем им. Война была безжалостна и к женщинам. Погибло много из них, даже такие, как Вера Керженевская. А вот Аня Величко выжила в этом аду.

Запомнился Шатилову в ту минуту и раненый капитан с другого подразделения, в Оржице упросивший зачислить его в дивизию. Услышав, что вышли к своим, он упал и не мог подняться. Около 150 километров прошагал он в целом после ранения, мобилизовав все свои силы, и вот когда цель, к которой он так страстно стремился, достигнута, эти силы, которые были на исходе, покинули его. Бойцы бережно положили капитана на самодельные носилки и донесли до берега, чтобы переправить через реку. У Шатилова тоже начали отказывать ноги, он шел последние метры с большим трудом: ступни и пальцы за время скитаний по тылам врага покрылись гнойными волдырями. Но он, не думая о боли, обнял своего верного боевого друга полковника Самсоненко: – Кажется, вышли, дорогой Иосиф Иосифович! – Вышли, Василий Митрофанович!

Через реку Псел был проложен деревянный мост, но настил его был разобран, и, чтобы перебраться на противоположный берег, нужно уложить доски. Разведчик лейтенант Ватин подошел к берегу и на всю силу легких крикнул: