Зимой 1971–1972-х годов оживление царило в Кустарном переулке, 6. Художник Владимир Овчинников свою мастерскую превратил в неформальную галерею. Сюда приходили его друзья-художники, вешали свои работы, были дипломаты, коллекционеры. Обсуждение выставок, вернисажи страшно не понравилось КГБ. В 1972 году мастерскую у Овчинникова отобрали.

Владимир Овчинников: «Правоохранительные органы для того, наверное, и существуют, чтобы знать все. Ну а потом уже появились люди всякие, немилицейские чины, которые провели профилактическую беседу и после себя вызвали снова милицейских чинов, которые опечатали просто мастерскую, объявили, что она используется не по назначению, загубили мне два аквариума рыбок, попросту говоря, выперли меня из мастерской и опечатали ее».

Константин Кузьминский – заметный уличный тип в кожаных штанах, что тогда было редкостью, замшевой куртке, с огромной дубинкой в руках, гривой волос. Поэт, футурист, красавец, любимец женщин, человек абсолютно бесстрашный. Во дворе на Галерной улице на 2-м этаже находилась его квартира. Там постоянно происходят какие-нибудь феерические акции. Сменяются экспозиции художников, тысячи посетителей идут в обычную парадную, к Кузьминскому.

К. Кузьминский

Юрий Календарей: «Я пришел к выводу, что на самом деле нонконформистами рождаются. Я так думаю, что в целом какой-то небольшой процент людей в обществе уже рождается запрограммированным на несоглашательство».

Анатолий Васильев: «Кока Кузьминский стал дрожжами, которые в неофициальную культурную среду были брошены. Он лежал грудью на огромном диване, продавленном от постоянного лежания, с желтыми от „Памира”[4] длинными красивыми руками, указывал посетителям, куда сесть. Ходили вокруг его топчана и чуть ли не целовали ему руку художники и поэты, которые приходили туда. Боря Куприянов, и Витя Кривулин[5] там появлялся, масса художников. Он устраивал выставки в своей квартире, там же задумывалась и осуществлялась вся программа художественных и неофициальных выставок. Также и газовская выставка там широко обсуждалась».