Анатолий Васильев: «Народ шел, может быть, даже в большей степени, чем на Газовскую выставку. Они тянулись к дворцу культуры. „Невский” змеевидными очередями, огражденными турникетами. Проходили на выставку какими-то порциями. У художников был праздник».

После триумфального успеха выставки в ДК «Газа», а через год выставки в ДК «Невский» казалось, наступила относительная свобода, и художники будут выставляться с таким же триумфальным успехом. Но начались заморозки, надо было ждать еще больше 15 лет.

Нонконформисты пугают ленинградские власти своей сплоченностью и несговорчивостью. Да и народ вместо того, чтобы подвергнуть осмеянию чуждое советской идеологии искусство, ломится в залы окраинных ДК. Налицо диссидентское движение, одобряемое массами. Надо принимать меры, и эти меры не заставили себя долго ждать. «Чекисты призваны бороться за каждого советского человека, когда он оступился, чтобы помочь ему встать на правильный путь».

Анатолий Васильев: «Были погромы мастерских, мою мастерскую разграбили, разломали; еще у нескольких человек подожгли, разграбили. Власти после выставки в ДК „Невский” начали мстить».

Юлий Рыбаков: «После этого начались гонения на художников: мордобой на улицах, увольнения с работы, увольнения с учебы».

На Газо-Невских выставках сформировалась группа еврейских художников «Алеф». Однако уже через год власти ее уничтожили.

Юрий Календарев: «Скажем, армянскому искусству в Советском Союзе нормально, или там грузинскому, или там, я не знаю, какому хотите, якутское искусство есть, а вот еврейского искусства нет. А мы кто?»

Татьяна Корнфельд: «На квартире Жени Абезгауза была собрана первая квартирная выставка еврейских художников, вызвавшая совершенно неожиданный для нас результат. Мы пробовали считать народ, стоявший в очереди на лестнице квартирного дома. Посчитали, что порядка 3–4 тысяч человек посетило ее меньше чем за неделю, конечно, она была закрыта».