Документальная литератураПоздние ленинградцы. От застоя до перестройкистр 229
Светлый фон
Сергей Бугаев (Африка) «Тимур и „Митьки” выполняли функции весьма существенные, но, к сожалению, из серии один в поле не воин. Если Тимуру удалось интегрироваться и он был тепло принят структурами внутри художественного сообщества мирового, скажем, ввиду своей ориентации той или иной, то, так или иначе, с „Митьками” всё сложнее. Они в этом плане остались локальным явлением».

Дмитрий Шагии: «Я бы так сказал, что „Митьки”, действительно, корневое такое питерское образование, и мы никогда не ориентировались на Запад и какие-то тенденции в мировом искусстве. Мы, собственно, интересовались, но постольку-поскольку. Никому не завидуем, никого не обижаем, мы считаем, что все художники хорошие в общем-то, потому что они занимаются любимым делом, а не грабят и убивают там».

Дмитрий Шагии «Я бы так сказал, что „Митьки”, действительно, корневое такое питерское образование, и мы никогда не ориентировались на Запад и какие-то тенденции в мировом искусстве. Мы, собственно, интересовались, но постольку-поскольку. Никому не завидуем, никого не обижаем, мы считаем, что все художники хорошие в общем-то, потому что они занимаются любимым делом, а не грабят и убивают там».

Художники-восьмидесятники и оппозиционеры 70-х не всегда могут найти общий язык друг с другом, явление в истории живописи обычное: так передвижники конфликтовали с академистами.

Глеб Богомолов: «Вот как компания художников немного стала расслаиваться, появились более молодые художники; те, которые выставлялись еще в Газо-Невском, немножечко были другие. Вот те же самые „Митьки” – они всегда настаивали на том, что они другие, и на выставках, даже общих, под всеобщее возмущение наше они всё равно писали, что это „Митьки”. Ну „Митьки” и Митьки”, черт с ними».

Глеб Богомолов «Вот как компания художников немного стала расслаиваться, появились более молодые художники; те, которые выставлялись еще в Газо-Невском, немножечко были другие. Вот те же самые „Митьки” они всегда настаивали на том, что они другие, и на выставках, даже общих, под всеобщее возмущение наше они всё равно писали, что это „Митьки”. Ну „Митьки” и Митьки”, черт с ними».

Константин Митенёв: «Ну старые были, во-первых, бородатые, вечно курят, где-то сидят в каких-то подвалах, говорят о своем, вечно пьют свою водку без конца. В общем, противные, мерзкие старики, которые называют себя художниками, и мне это ужасно не нравилось. Мне нравилось у новых художников вот что… Я могу описать новых художников: у него была прекрасная прическа, у него была прекрасная внешность, он всегда был чисто выбрит, всегда выглядел ярко, свежо, всегда чувствовал себя в центре внимания».