Борису Понизовскому на роду было написано стать художником. Отец – музыкант, любитель импрессионистов. Мать – художник-график, отдает сына в раннем детстве в рисовальные классы. Но Понизовскому не суждено было окончить даже среднюю школу. Несчастный случай переворачивает его жизнь.
Это стихотворение приятеля Бориса Понизовского Роальда Мандельштама. Трамвай – самый распространенный и, может быть, единственный транспорт послевоенного Ленинграда. Модно ездить на «колбасе», не надо брать билет. В 1948 году восемнадцатилетний Понизовский неудачно прыгает с «колбасы» и лишается обеих ног. Это определило его судьбу. Катастрофы, которая с ним произошла, Понизовский словно не замечает. Пожизненная инвалидность позволяет теперь заниматься лишь тем, что интересно. Он фонтанирует энергией. Через несколько месяцев после ампутации в первый раз женится. В начале 50-х увлекается теорией театра. В 1952 году его посещает озарение, как он сам впоследствии утверждал. Понизовский изобретает, как ему кажется, оригинальную театральную концепцию. Ее суть – возвращение к первоосновам любой игры, любого зрелища. Театр, невозможный на бьющихся за пафосное правдоподобие и психологизм академических подмостках, социалистического реализма.
Елена Вензель:
Вернуть театру ощущение тотальной игры, когда какой-нибудь кружащийся предмет является башней танка, ножницы суть пистолет, один ребенок фашист, а другой – партизан. Тотальная игра, в которой все принимают участие и нет различий между артистом и зрителем.
Мария Ланина: