Документальная литератураПоздние ленинградцы. От застоя до перестройкистр 225
Светлый фон
Юлий Рыбаков «Художник Забелин сделал полотно сказочно лубочного характера – на волшебной птице сидит старичок в белых одеждах и летит. Комитет госбезопасности, сотрудники Смольного и Управления культуры, остановились перед этой картиной и стали размышлять. Один говорит: „Так, что же это такое? Это религиозная пропаганда?”. Другой почесал в затылке и говорит: „Да нет, это же просто Солженицын”. третий: „Мало того, что это Солженицын, это и Солженицын, и религиозная пропаганда, снимите немедленно”. Мы не сняли ее все-таки».

Владимир Овчинников: «Конечно, там все решения принимали ребята более сообразительные и более тренированные. А эти были скучные банальные тетки, которые из своего кабинета, это вот было при мне, она могла пепельницу вытряхнуть на Невский в форточку. Вот накурено у нее в кабинете, она взяла и вытряхнула пепельницу».

Владимир Овчинников «Конечно, там все решения принимали ребята более сообразительные и более тренированные. эти были скучные банальные тетки, которые из своего кабинета, это вот было при мне, она могла пепельницу вытряхнуть на Невский в форточку. Вот накурено у нее в кабинете, она взяла и вытряхнула пепельницу».

Юлий Рыбаков: «Доходило до того, что мы сами закрывали выставки, вытаскивали все свои работы, допустим, из Дворца молодежи на улицу, поскольку нам из-за какой-то работы не давали ее открыть, но постепенно, шаг за шагом они отступили».

Юлий Рыбаков «Доходило до того, что мы сами закрывали выставки, вытаскивали все свои работы, допустим, из Дворца молодежи на улицу, поскольку нам из-за какой-то работы не давали ее открыть, но постепенно, шаг за шагом они отступили».

Валерий Вальран: «На самом деле, в этих выставках, и в Газа, и в «Невском», и на протяжении 70-х годов, и, пожалуй, до Кирилла Миллера, не было вообще социальных и политических работ, то есть это была просто, в каком-то смысле, акция для свободы творчества. И вообще это – проявление свободы творчества. Ну почему я не могу выставляться, если я работаю так?»

Валерий Вальран «На самом деле, в этих выставках, и в Газа, и в «Невском», и на протяжении 70-х годов, и, пожалуй, до Кирилла Миллера, не было вообще социальных и политических работ, то есть это была просто, в каком-то смысле, акция для свободы творчества. И вообще это – проявление свободы творчества. Ну почему я не могу выставляться, если я работаю так?»

Олег Котельников: «Хотелось чего-то нового, а не то, что мы видели. Там какие-то художники, как говорится, с толстым лаковым слоем на картинках, художники, которые традиционно пытаются сопротивляться или сопротивляются материалу, с которым они работают. Время как-то показывало, что это, ну как бы, не так актуально».