Документальная литератураПоздние ленинградцы. От застоя до перестройкистр 230
Светлый фон
Константин Митенёв «Ну старые были, во-первых, бородатые, вечно курят, где-то сидят в каких-то подвалах, говорят о своем, вечно пьют свою водку без конца. В общем, противные, мерзкие старики, которые называют себя художниками, и мне это ужасно не нравилось. Мне нравилось у новых художников вот что… Я могу описать новых художников: у него была прекрасная прическа, у него была прекрасная внешность, он всегда был чисто выбрит, всегда выглядел ярко, свежо, всегда чувствовал себя в центре внимания».

Сергей Бугаев: «И вот была такая, смешная такая ситуация. Во Дворце молодежи, где сейчас казино (в 90-е годы. – Прим. ред.), был один из немногих выставочных залов, где всегда толпы стояли многотысячные на выставке, и я принес тогда по требованию Тимура какую-то клеенку, на которой было нарисовано несколько каких-то монстров страшных, и комиссия, которая состояла из самих членов Товарищества экспериментальных искусств: Ковальский, Богомолов, обходила и точно так же, как через несколько дней это сделала специальная комиссия Министерства культуры, КГБ СССР, осматривала каждую работу. А сначала художники вели себя абсолютно так же, как КГБ, они как бы такие: «Вот это вот вообще не искусство». Помню я, как картину Юфа так убрали, то есть какие-то очень такие субъективные методы, видимо, часть этого репрессивного мышления передалась и самим деятелям этой неофициальной культуры, того времени».

Сергей Бугаев: «И вот была такая, смешная такая ситуация. Во Дворце молодежи, где сейчас казино Прим. ред.), был один из немногих выставочных залов, где всегда толпы стояли многотысячные на выставке, и я принес тогда по требованию Тимура какую-то клеенку, на которой было нарисовано несколько каких-то монстров страшных, и комиссия, которая состояла из самих членов Товарищества экспериментальных искусств: Ковальский, Богомолов, обходила и точно так же, как через несколько дней это сделала специальная комиссия Министерства культуры, КГБ СССР, осматривала каждую работу. А сначала художники вели себя абсолютно так же, как КГБ, они как бы такие: «Вот это вот вообще не искусство». Помню я, как картину Юфа так убрали, то есть какие-то очень такие субъективные методы, видимо, часть этого репрессивного мышления передалась и самим деятелям этой неофициальной культуры, того времени».

Екатерина Андреева: «И вот это резко отвратило, насколько я помню, молодое поколение, потому что оно думало совсем о других вещах, и оно, в принципе, считало, что хорошо бороться за выставочный зал, но если выставочный зал не дают, то выставку можно сделать и на пляже».