Это круг ближних и дальних знакомых, где читают Кастанеду и Баха, а слушают Velvet Underground и Боба Дилана. Эти молодые люди могут пить портвейн, но никогда не пойдут в концертный зал «Октябрьский».

Михаил Файнштейн: «Когда звучала советская эстрада, мы или уши закрывали, или выключали то, откуда она доносится. То есть мы реально ничего не слышали, потому как если что-нибудь в голову попадет не то, то оно потом выльется в твое собственное исполнение».

«Аквариум» умел в социалистическом Ленинграде жить так, как будто вокруг не советская власть, а какая-нибудь Дания. На Каменном острове стоял домик, который принадлежал некогда адвокату Фалалееву. Тот оказал какую-то услугу Владимиру Ильичу Ленину, и поэтому его потомству оставили право жить в отдельном частном доме. Здесь обитал Андрей Фалалеев, приятель Гребенщикова. В 1979 году в этом доме, при котором, между прочим, жил живой осел, репетировали музыканты «Аквариума».

Борис Гребенщиков: «Условий там было не так чтобы много, но, главное, что свобода. И еще у Андрюши был осел, который очень досаждал комитетчикам, которые всё время пытались его украсть. Почему осел мешал комитетчикам, я не знаю, но чем-то он мешал».

Андрей Фалалеев прекрасно разбирался в японской культуре, владел английским как русским, был космополитом, а с точки зрения Комитета государственной безопасности – опасным притоносодержателем. Американские студенты-стажеры – постоянные гости особнячка на Каменном острове.

Борис Гребенщиков: «Вот он как бы снял последние мои преграды в отношении английского и снабжал меня книгами очень активно, оставил мне половину своей библиотеки и много своих знакомых американцев. Их передавали по наследству: одни студенты, уезжают, потом приезжают другие на следующий год и идут по тем же адресам».