Пушкин пророчил, что поэма Грибоедова разойдется на пословицы и поговорки, но от Грибоедова осталось и само «Горе от ума». От Бориса Понизовского не осталось почти ничего: давно прошедшие спектакли, почти не опубликованные рукописи. Но когда мы идем в театр, мы видим, что и в Александринке, и в Малом драматическом, и в Большом осуществляются те идеи, о которых, как Илья Муромец, сидя на печи 33 года, думал Понизовский – провидец с улицы Герцена.

Все братья – сестры!

Все братья – сестры!

Борис Гребенщиков: «Гитару впервые я в руки взял в классе, наверное, во-втором».

Андрей Тропилло: «Я всем объяснял, что я первый независимый продюсер в России».

Константин Кинчев: «Самое жесткое гонение на рок-музыку все-таки приходилось на конец 70-х, зачистка была под Олимпиаду».

На Алтайской улице, у Московской заставы, в свое время появится мемориальная доска. Здесь в детстве и юности жил Борис Борисович Гребенщиков, здесь жил Джордж Гуницкий, с которым они вместе придумали название и, собственно, группу «Аквариум».

Борис Гребенщиков: «Название, насколько мне не изменяет память, появилось где-то в середине Кировского моста, ближе к Петропавловке, когда кто-то из нас сказал слово „аквариум”, уж не знаю кто, и мы чего-то так решили, что вроде нормально, не вызывает негативных ассоциаций никаких, и почему-то вот мы стали „Аквариумом”. А потом уже начали думать, где песни нужно писать, учиться».

В середине 70-х годов уличных зрелищ немного. Город внимательно просматривался милицией: никаких бродячих музыкантов, частной торговли, импровизированных танцев, Тем удивительнее и интереснее было неожиданное оживление, которое царило летом на ступеньках Инженерного замка.

Андрей «Вилли» Усов: «После того как мы встречались в 6 часов в „Сайгоне”, узнавали все новости, и оказывалось, что сегодня не надо где-то лезть по водосточным трубам, через туалет проникать на какой-нибудь концерт или ехать тайно на квартирник разными маршрутами. Мы шли на замок, торчать на замке была традиция, в хорошую погоду, конечно. Играли во фрисби, пили сухое вино, и всегда были с собой музыкальные инструменты».