Не случайно «большинство людей в настоящее время, — отмечал в 1912 г. британский историк Х. Беллок, — опасаются потери работы больше, чем юридического наказания»[1328]. И когда эта угроза — потери работы, перерастает в угрозу для выживания рабочего и его семьи, тогда борьба рабочих — борьба за существование, приобретает отчаянные формы. Остроту этой борьбы передавал Дж. Оруэлл, который на опыте своей страны констатировал: «Безработица страшнее войны»[1329].
О степени радикализации ситуации в 1917 г. в России наглядно свидетельствовал рост безработицы, который, приобретая массовый характер, в критических условиях, пробуждает инстинкт коллективной борьбы за выживание[1330]. Свое внешнее выражение он проявляет в усилении рабочего движения и в росте влияния наиболее радикальных рабочих партий (Гр. 5).
Доля большевиков в выборных органах власти: 2 марта Петроградский Совет — 19 %, 3 июня I-й Всероссийский съезд Советов–9,6 %; 26 июня — выборы в московские районные думы–11 %; август — в Петроградскую думу — 33,5 %; сентябрь — в московские районные думы — 51 %; 25 сентября Петроградский Совет — 90 %; 25 октября — II-й Всероссийский съезд Советов–60 %[1332].
Доля большевиков в выборных органах власти: 2 марта Петроградский Совет — 19 %, 3 июня I-й Всероссийский съезд Советов–9,6 %; 26 июня — выборы в московские районные думы–11 %; август — в Петроградскую думу — 33,5 %; сентябрь — в московские районные думы — 51 %; 25 сентября Петроградский Совет — 90 %; 25 октября — II-й Всероссийский съезд Советов–60 %[1332].
Именно неспособность Временного правительства справиться с нарастающей разрухой и обострением социальных противоречий привела к тому, что «борьба рабочих России, — как отмечал один из ведущих американских историков Русской революции А. Рабинович, — вышла за рамки обычного конфликта, характерного для западных стран, и привела к отрицанию всей системы ценностей буржуазного общества»[1333].
* * * * *
Всего через месяц после прихода к власти–11 декабря 1917 г., в тяжелейших условиях военной и революционной разрухи, большевики приняли решение о «страховании на случай безработицы»[1334], которое не могли принять ни царское, ни Временное правительства. Франция приняла подобный закон уже в первые дни войны: «Правительству пришлось наскоро создать организацию… по страхованию от безработицы. Оказание быстрой помощи диктовалось необходимостью сохранения социального мира. 20 августа 1914 г. правительство создало национальный фонд для безработных…»[1335].