Состояние российских финансов того времени наглядно отражает раскручивание петли гиперинфляции, которое началось с первой половины 1916 г., когда рост цен стал опережать увеличение денежных знаков. С этого времени не столько эмиссия Государственного банка, сколько ожидания роста цен и рост издержек стали диктовать темпы печатания денег. Инфляция спроса начала переходить в инфляцию предложения. Наглядно эту динамику передает график отношения темпов роста реальных цен к росту денежной массы (Гр. 6).

Инфляция предложения носит самоусиливающийся характер, и двигают ее, прежде всего, инфляционные ожидания: «Требование поправок на дороговизну со дня на день растут. Растут поэтому и выпуски бумажек…, — постулировал эту закономерность видный представитель либеральной деловой среды А. Бубликов, — и они все больше и больше теряют свою цену, причем падение идет геометрически ускоряющимся темпом»[1350].

Уже к концу 1916 г. индекс цен в России в 2–3 раза превышал аналогичный показатель у Англии, Франции и Германии. В этих условиях, в декабре 1916 г., министр финансов П. Барк запросился в отставку, но пока получил лишь двухмесячный отпуск[1351]. К этому времени аналогия развития событий в России и революционной Франции настолько бросалась в глаза, что сам П. Барк указывал на нее 25 января 1917 г., в своем выступлении на Петроградской конференции стран Антанты: цены в России поднялись в 4–5 раз, намного больше, чем в других воюющих странах, если курс рубля не будет поддержан, то «возможна катастрофа, как во время французской революции»[1352].

Гр. 6. Рост обращающихся денежных знаков и товарных цен, в разах, по отношению к 1-му полугодию 1914 г.[1353]

В целях сдерживания роста цен правительство решило ввести твердые цены на один из основных инфляционирующих факторов — хлеб: «ясно было, — комментировал этот шаг товарищ министра финансов Н. Покровский, — что вздорожание всех прочих предметов потребления — обуви, платья, спичек и т. п. — зависит прямо от повышения хлебных цен»[1354]. Решение об установлении твердых цен было принято в конце августа 1916 г. Общим собранием Съезда уполномоченных председателя Особого совещания по продовольственному делу. Решение было введено в действие постановлением министра земледелия А. Бобринского от 9 сентября 1916 г. за № 45 о введении твердых цен на хлеб и распространении их на частные сделки[1355]. «С этой минуты, — отмечает Н. Покровский, — свободная торговля хлебом была по существу своему прекращена»[1356].