В этих требованиях отражалась та особенность русского крестьянского землевладения, которая еще в 1881 г. приводила К. Маркса к выводу об отличии будущего развития России, в сравнении с Западом: «историческая неизбежность» прохождения всех фаз капитализма «точно ограничена странами Западной Европы», где «частная собственность, основанная на личном труде…, вытесняется капиталистической частной собственностью, основанной на эксплуатации чужого труда, на труде наемном». «Дело идет, таким образом, о превращении одной формы частной собственности в другую форму частной собственности. У русских же крестьян пришлось бы наоборот, превратить их общую собственность в частную собственность…». Поэтому в России, предупреждал Маркс, эволюция может пойти совсем другим путем[2373].

Революция 1905 г. подтвердила прогноз Маркса: «коммунистический характер крестьянского движения проявляется все яснее, — отмечал этот факт М. Вебер в 1905 г., — поскольку он, коренится в характере аграрного строя… Со своей стороны власть делала все возможное, в течение столетий и в последнее время, чтобы еще больше укрепить коммунистические настроения. Представление, что земельная собственность подлежит суверенному распоряжению государственной власти … было глубоко укоренено еще в московском государстве…»[2374]. «В сознании крестьян, — конкретизировал М. Вебер, — до сих пор сохранился своего рода «сельский коммунизм», т. е. такой правовой порядок, согласно которому земля принадлежит совместно всей деревне»[2375].

Революция 1905 г. подтвердила прогноз Маркса: «коммунистический характер крестьянского движения проявляется все яснее, — отмечал этот факт М. Вебер в 1905 г., — поскольку он, коренится в характере аграрного строя… Со своей стороны власть делала все возможное, в течение столетий и в последнее время, чтобы еще больше укрепить коммунистические настроения. Представление, что земельная собственность подлежит суверенному распоряжению государственной власти … было глубоко укоренено еще в московском государстве…»[2374]. «В сознании крестьян, — конкретизировал М. Вебер, — до сих пор сохранился своего рода «сельский коммунизм», т. е. такой правовой порядок, согласно которому земля принадлежит совместно всей деревне»[2375].

Даже крупнейшая либеральная партия — кадетов была вынуждена подчиниться этой силе и выступить в Государственной Думе с программой, в которую входило платное, принудительное отчуждение помещичьих земель[2376]. Отвечая на требования крестьянства, кадеты были вынуждены пойти еще дальше, и заявить, в лице одного из своих лидеров, видного экономиста, ректора Московского университета А. Мануйлова, что «земля не должна быть объектом частной собственности»[2377]. Эту программу поддержали даже «представители многих сельских патриотических организаций», представлявших консервативно-монархические круги, объединенные в «Союз русского народа», которые требовали отчуждения «за вознаграждение частновладельческих земель»[2378].