Основная проблема, с которой столкнулись все попытки милитаризации промышленности, заключалась не в рабочих, а в том отмечал в сентябре, в статье «Грозящая катастрофа и как с ней бороться» Ленин, что «происходит повсеместный, систематический, неуклонный саботаж всякого контроля, надзора и учета, всяких попыток наладить его со стороны государства… Все воюющие государства, испытывая крайние тяготы и бедствия войны, испытывая — в той или иной мере — разруху и голод, давно наметили, определили, применили, испробовали целый ряд мер контроля, которые почти всегда сводятся к объединению населения, к созданию или поощрению союзов разного рода, при участии представителей государства, при надзоре с его стороны и т. п. Все такие меры контроля общеизвестны, об них много говорено и много писано, законы, изданные воюющими передовыми державами и относящиеся к контролю, переведены на русский язык или подробно изложены в русской печати… Если бы действительно наше государство хотело деловым, серьезным образом осуществлять контроль, если бы его учреждения не осудили себя, своим холопством перед капиталистами, на «полную бездеятельность», то государству оставалось бы лишь черпать обеими руками из богатейшего запаса мер контроля, уже известных, уже примененных. Единственной помехой этому, — помехой, которую прикрывают от глаз народа кадеты, эсеры и меньшевики, — было и остается то, что контроль обнаружил бы бешеные прибыли капиталистов и подорвал бы эти прибыли»[2512].

Руководители и собственники совместных предприятий, исходя из мобилизационной политики своих стран, к этому времени, уже сами стали обращаться к правительству с просьбой о их национализации. Так, директор франко-русского завода в начале июня просил правительство принять весь завод в свое распоряжение… 12 июня Гендерсон (британский министр труда) передал Терещенко обращение фирм с преобладающим английским капиталом о «принятии контроля над предприятиями на основании существующего в Англии правительственного контроля» русским правительством… «Мотивы просьбы: серьезность положения промышленности», «возможность, что много предприятий закроется»… Срок контроля: пока не наладится общее положение и, во всяком случае до окончания войны»[2513].

Руководители и собственники совместных предприятий, исходя из мобилизационной политики своих стран, к этому времени, уже сами стали обращаться к правительству с просьбой о их национализации. Так, директор франко-русского завода в начале июня просил правительство принять весь завод в свое распоряжение… 12 июня Гендерсон (британский министр труда) передал Терещенко обращение фирм с преобладающим английским капиталом о «принятии контроля над предприятиями на основании существующего в Англии правительственного контроля» русским правительством… «Мотивы просьбы: серьезность положения промышленности», «возможность, что много предприятий закроется»… Срок контроля: пока не наладится общее положение и, во всяком случае до окончания войны»[2513].