Эта особенность находила под собой прочную почву в той роли, которую занимало государство в развитии российской промышленности. В России, указывал на эту особенность Р. Мантинг, «государство было исключительно важным фактором экономической жизни, по европейским или североамериканским стандартам — прямо-таки чрезвычайным»[2497]. Российское «государство, — подтверждал Т. МакДэниел, — в значительной мере узурпировало ту роль, которую в Англии играли предприниматели»[2498]. И даже по сравнению с Германией, по словам В. Мау и И. Стародубровской, российская промышленность находилась в значительно большей зависимости от государства[2499]. «Не подлежит никакому сомнению, — констатировал этот факт в 1900-м г. М. Туган-Барановский, — что крупное производство возникло в России под непосредственным влиянием правительства»[2500]. Можно даже утверждать, что своим появлением российская промышленность была обязана не столько частной инициативе, сколько целенаправленной государственной политике[2501].

Эта особенность находила под собой прочную почву в той роли, которую занимало государство в развитии российской промышленности. В России, указывал на эту особенность Р. Мантинг, «государство было исключительно важным фактором экономической жизни, по европейским или североамериканским стандартам — прямо-таки чрезвычайным»[2497]. Российское «государство, — подтверждал Т. МакДэниел, — в значительной мере узурпировало ту роль, которую в Англии играли предприниматели»[2498].

И даже по сравнению с Германией, по словам В. Мау и И. Стародубровской, российская промышленность находилась в значительно большей зависимости от государства[2499]. «Не подлежит никакому сомнению, — констатировал этот факт в 1900-м г. М. Туган-Барановский, — что крупное производство возникло в России под непосредственным влиянием правительства»[2500]. Можно даже утверждать, что своим появлением российская промышленность была обязана не столько частной инициативе, сколько целенаправленной государственной политике[2501].

«Рабочая национализация» начала охватывать промышленность уже в апреле 1917 г.: «Техническая часть расстраивается эксцессами и насильственными действиями рабочих в отношении заводской администрации, массовыми смещениями директоров, управляющих и т. п…, — описывал процесс «рабочей национализации» Н. Кутлер, — Это явление повсеместное — в столицах и провинции. Идут массовые смещения и второстепенного персонала: техников, инженеров, мастеров и т. д., и иногда с замещением их служащими по выбору рабочих, малопригодными»[2502]. На заводах, подтверждал Деникин, «повторилась история с командным составом армии: организационно-технический аппарат был разрушен. Началось массовое изгнание лиц, стоявших во главе предприятий, массовое смещение технического и административного персонала. Устранение сопровождалось оскорблениями, иногда физическим насилием, как месть за прошлые фактические и мнимые вины»[2503].