В августе, на заседании Экономического совета, представитель Нижегородской губернии растерянно взывал к председателю: «Мы на местах задыхаемся и ждем, чтобы вы показали те вехи, по которым нам пойти. Откладывать нельзя. Мы совершенно не знаем, где мы находимся, и просим как можно скорее дать путь, по которому нужно действовать»[2951]. Таким образом, отмечал Я. Букшпан, «на 6-ом месяце существования Временного правительства, в разгаре войны, организация хозяйственных органов находилась лишь в стадии проектирования. Одним из самых трагичных документов этой эпохи являются для историка отчеты о заседаниях Экономического совета и Экономического комитета, в которых члены правительства, экономисты, опытные чиновники старого режима и представители борющихся революционных сил пытались найти какие-либо общие формы для сожительства и хозяйствования»[2952].

Все проекты Временного правительства по мобилизации промышленности и введению госконтроля оставались только на бумаге и в благих пожеланиях. И другого быть не могло, указывал Ленин в мае 1917 г.: «со стороны министра (меньшевика) Скобелева могут быть самые хорошие пожелания. Я несколько десятилетий видал эти партии… Поэтому я меньше всего склонен сомневаться в их добрых намерениях. Но дело не в этом, дело не в добрых намерениях. Добрыми намерениями вымощена дорога в ад. А бумагами, подписанными гражданами министрами, полны все канцелярии, и от этого дело не изменилось»[2953].

Промышленники, по словам Букшпана, открыто выражали свое разочарование Временным правительством: «когда после свершенного великого переворота представители промышленности приветствовали Временное правительство, они считали, что за столь удачным и счастливым переходом к новой жизни Временное правительство доведет войну до конца, принесет мир, охранит право и закон и даст порядок, но к глубокому огорчению, нашим надеждам не суждено было сбыться». Южные промышленники ребром ставили вопрос перед Временным правительством: «какова его экономическая и хозяйственная программа?»[2954]

Однако «к сожалению, Временное Правительство, — констатировал его министр торговли и промышленности С. Прокопович, — также (как и царское) оказалось бессильно создать административную власть способную урегулировать экономическую жизнь страны»[2955]. Представители крупного капитала в этих условиях все больше и больше склонялись к идее военной диктатуры. Уже 3 августа на открытии второго Всероссийского торгово-промышленного съезда его председатель П. Рябушинский заявлял: «Мы ждем твердой власти, а самого начала фактически воцарилась в России шайка шарлатанов»[2956].