С новой силой этот вопрос поднялся в декабре 1915 г., когда на заседании правительства «необычайно острый интерес» вызвала записка (министра финансов) П. Барка, в которой он, указывая на быстрый рост во время войны государственного долга России», подчеркивал, что «само собою разумеется, что никакими налогами нам невозможно будет покрыть эти новые расходы Государственного Казначейства»[2964]. В этих условиях, указывал министр финансов, «необходимо выработать и установить не один только финансовый план, но и общеэкономический, чтобы выявить к жизни неисчислимые естественные богатства страны»[2965].

И в январе 1916 г. по инициативе Совета съездов представителей промышленности и торговли[2966], при главе кабинета было создано Совещание министров по финансово-экономическим вопросам[2967]. А 16 февраля с трибуны Государственной Думы министр финансов П. Барк вновь предупреждал: «Подсчеты с несомненностью указывают на одно неизбежное последствие войны, а именно, на то, что имеющиеся теперь в нашем распоряжении Доходные ресурсы окажутся недостаточными для покрытия предстоящих расходов… По-видимому, бюджетные дефициты будут, неизбежны для всех стран, участвовавших, в войне. Но богатые страны с развитой промышленностью быстро от них оправятся. Мы, как страна бедная, находимся в положении несравненно более худшем, чем наши Союзники»[2968].

22 марта была учреждена Особая финансово-экономическая комиссия, председателем которой был назначен бывший министр финансов Н. Покровский[2969]. Определяя направления своей политики, Н. Покровский писал, что в целях создания наиболее благоприятных условий для возвращения русской промышленности к мирному времени следует сохранить на первый период после войны особые совещания по обороне, по перевозкам, по продовольствию и по топливу, с тем, чтобы не делать резкого перехода к свободному рынку»[2970].

В том же марте 1916 г. при Всероссийском земском и городском союзах было создано Всероссийское бюро труда. Говоря о причинах его создания, председатель его исполнительного комитета А. Гельфгот заявлял: «Не надо закрывать глаза на то, что хаос современного рабочего рынка — ничто по сравнению с тем, что произойдет на другой день по окончании войны, когда миллионы снявших военный мундир рабочих вернутся домой и будут искать работу…»[2971].

«В России после войны неминуема колоссальная безработица, следовательно, рабочие руки будут дешевы, а цены на товары будут стоять невероятно высокие…, — добавлял один из видных представителей либеральной деловой среды А. Бубликов, — Наивно думать, что заводы так просто могут перейти с военной работы на мирную… Чтобы их перевести на мирную работу, их надо сверху донизу переоборудовать. А где для этого станки?»[2972].