С разъяснением английской политики в этом вопросе, 14 июня перед московским биржевым комитетом выступил британский министр труда А. Гендерсон: «Вы должны знать, что вся промышленность, вся работа по снабжению армии взята английским правительством под строгий контроль… Интересы государства должны быть на первом месте. Не думайте, что это социализм… Это есть временная необходимость, ибо государство ведет сейчас войну…»[2946]. Введению «военного социализма» в России, отговаривался П. Милюков, препятствуют Советы, чьи настроения ведут к усилению чисто социалистических тенденций[2947]. Эти «социалистические тенденции» заключались в том, что лидеры Советов требовали ввести государственный «контроль над производством, ограничение прибыли и фиксацию заработной платы…»[2948]. Это были те же требования, которые выдвигало ранее и царское правительство: еще в начале 1916 г. императрица Александра Федоровна писала Николаю II: «Штюрмер говорит, что во время войны все фабрики должны быть милитаризованы, а между тем проект об этом задерживается в Думе и не обсуждается, потому что они против этой меры»[2949]; «Не могут понять, — вновь повторяла императрица в феврале 1917 г., — почему не вводят карточной системы и почему не милитаризуют все фабрики, — тогда не будет беспорядков»[2950].

С разъяснением английской политики в этом вопросе, 14 июня перед московским биржевым комитетом выступил британский министр труда А. Гендерсон: «Вы должны знать, что вся промышленность, вся работа по снабжению армии взята английским правительством под строгий контроль… Интересы государства должны быть на первом месте. Не думайте, что это социализм… Это есть временная необходимость, ибо государство ведет сейчас войну…»[2946].

Введению «военного социализма» в России, отговаривался П. Милюков, препятствуют Советы, чьи настроения ведут к усилению чисто социалистических тенденций[2947]. Эти «социалистические тенденции» заключались в том, что лидеры Советов требовали ввести государственный «контроль над производством, ограничение прибыли и фиксацию заработной платы…»[2948].

Это были те же требования, которые выдвигало ранее и царское правительство: еще в начале 1916 г. императрица Александра Федоровна писала Николаю II: «Штюрмер говорит, что во время войны все фабрики должны быть милитаризованы, а между тем проект об этом задерживается в Думе и не обсуждается, потому что они против этой меры»[2949]; «Не могут понять, — вновь повторяла императрица в феврале 1917 г., — почему не вводят карточной системы и почему не милитаризуют все фабрики, — тогда не будет беспорядков»[2950].