* * * * *

Любое масштабное потрясение неизбежно накладывает свой опечаток на последующее развитие общества, тем более, если принятые в период смертельного кризиса меры обеспечили его выживание.

Наглядным примером тому являлась Германия, где опыт преодоления экономических и социальных тягот войны оказал существенное влияние на все немецкое общество. Отражая происходившие изменения проф. Пленге в своей книге «Война и народное хозяйство» в 1915 г. писал: «Возможно новые организации, родившиеся из опыта войны, в несколько измененном виде окажутся в будущем вполне пригодными для мирного времени…» «Благодаря войне немцы ближе, чем когда-либо, подошли к социализму. Социализм как общественная организация является сознательной организацией в целях обеспечения наибольшей силы и здоровья страны. Социализм, как мировоззрение приводит отдельную личность к сознанию, что она является маленьким звеном большого целого». Мюнхенский экономист Э. Яффе в книге «Народное хозяйство и война» в 1915 г. отмечал: «Старый принцип индивидуализма и неограниченной свободы хозяйственной жизни изжил свой век. Германии суждено на место «английского» начала хозяйственного эгоизма поставить новую истину организованного хозяйства…». «Хозяйственная служба как служба государственная и народная — таково моральное основание нового строя»[2978].

Подобные мысли звучали и по другую сторону океана, в самой свободной и демократической стране мира, которой война принесла не разорение, как Германии, а невиданное ранее процветание, сделав ее мировым экономическим лидером: в Америке «война коснулась всего. По этой причине, — отмечал американский историк Дж. Кларк, — после войны все шло иначе»[2979]. «Опыт войны, — подтверждает Р. Хиггс, — неразрывно внедрился в жизнь общества, и последствия этого были многочисленны и разнообразны»[2980]. Примером в данном случае мог являться «опыт военного планирования, — который, по словам американского экономиста Дж. Соула, — наложил неизгладимый отпечаток на мышление участвовавших в нем экономистов и инженеров»[2981]; а так же «более 4 млн. человек, носивших военную форму, которые превратились из военной силы в политическую»[2982]; или опыт Корпорации военных финансов, которая просуществовала до 1925 г.; или некоторых положений Акта о шпионаже, которые сохраняют свое действие до сих пор…

«Опыт Военно‐промышленного управления — подтверждал его глава миллионер Б. Барух, — оказал глубокое влияние на мышление бизнеса и государства. ВПУ продемонстрировало эффективность промышленной кооперации и преимущества государственного планирования и руководства. Мы помогли похоронить последние догмы laissez faire, которые так долго формировали экономическое и политическое мышление Америки. Опыт научил нас, что государственное руководство экономикой не всегда неэффективно и недемократично, а также что оно незаменимо в период опасности»[2983].