Большевики действительно ничего не изобрели, они лишь реализовали ту мобилизацию политику, которую оказались неспособны осуществить ни царское, ни Временное правительства. «Советская власть, — отмечал этот факт ее в 1920-х гг. видный экономист Н. Кондратьев, — в значительной степени лишь осуществила намечавшиеся министерством Временного правительства реформы»[2994]. Только полный провал всех попыток введения «военного социализма» царским и временным правительствами, который привел к государственному банкротству и тотальному разрушению всей экономики страны, к хаосу и анархии, вызвал необходимость применения радикальных форм мобилизации в виде «военного коммунизма». И эту мобилизацию смогли осуществить только большевики.

Указывая на отличительные особенности большевиков, один из руководителей американской миссии Красного Креста в России Р. Робинс замечал: «Троцкий и Ленин… Любопытное тевтонское влияние. Ничего похожего на всех прежних лидеров»[2995]. «Большевистские вожди, — подтверждал Э. Людендорф, — были людьми дела, которые умели работать не только языком…»[2996]. «Ленинское поколение большевиков, — пояснял историк А. Уткин, — обладало серьезными западными свойствами — огромной волей, способностью к организации, безусловным реализмом, пониманием творимого, реалистической оценкой населения, втягиваемого в гигантскую стройку нового мира»[2997].

Указывая на отличительные особенности большевиков, один из руководителей американской миссии Красного Креста в России Р. Робинс замечал: «Троцкий и Ленин… Любопытное тевтонское влияние. Ничего похожего на всех прежних лидеров»[2995]. «Большевистские вожди, — подтверждал Э. Людендорф, — были людьми дела, которые умели работать не только языком…»[2996]. «Ленинское поколение большевиков, — пояснял историк А. Уткин, — обладало серьезными западными свойствами — огромной волей, способностью к организации, безусловным реализмом, пониманием творимого, реалистической оценкой населения, втягиваемого в гигантскую стройку нового мира»[2997].

Основным отличием «военного коммунизма», от «военного социализма», являлось распространение мобилизационных мер, не только на рабочих и крестьян, но и на имущие слои общества. «Хлебная монополия, хлебная карточка, всеобщая трудовая повинность, — пояснял Ленин накануне октябрьской революции, — являются в руках пролетарского государства, в руках полновластных Советов, самым могучим средством учета и контроля, таким средством, которое, будучи распространено на капиталистов и на богатых вообще, будучи применено к ним рабочими, даст невиданную еще в истории силу «приведения в движение» государственного аппарата, для преодоления сопротивления капиталистов, для подчинения их пролетарскому государству…»[2998].