С окончанием войны, пояснял А. Богданов в начале 1918 г., после демобилизации армии «начинается заключительная, как можно по всем основаниям предвидеть, чрезвычайно тяжелая фаза военного кризиса: экономическая демобилизация. В этой фазе количество продуктов, доставляемых системою производства, временно еще уменьшится, ее упадок еще обострится; а следовательно, государственный капитализм на самом деле должен еще усилиться. Но, если человечество окажется вообще способно преодолеть этот кризис, настанет момент, когда производство начнет успешно поддерживать себя и покрывать потребление, затем понемногу расширяться. С этого момента прекращается действие сил, движущих развитие по пути государственного капитализма; и раньше подавленное действие других сил выступает на сцену»[3002].
К подобным выводам приходили в то время даже непримиримо относящиеся к большевикам специалисты. Их примером мог являться видный либеральный экономист В. Гриневецкий, который в начале 1918 г. писал: «По тяжести обстановки, которая давит и будет еще долго давить на промышленность, нельзя думать об ее самоисцелении, об автоматичности процесса ее восстановления…»[3003]; «Восстановление русской промышленности невозможно на основе реставрации ее старых форм, во всех отношениях надо готовиться к коренным изменениям», основываясь на примере нашей «военной перестройки промышленности»[3004].
К подобным выводам приходили в то время даже непримиримо относящиеся к большевикам специалисты. Их примером мог являться видный либеральный экономист В. Гриневецкий, который в начале 1918 г. писал: «По тяжести обстановки, которая давит и будет еще долго давить на промышленность, нельзя думать об ее самоисцелении, об автоматичности процесса ее восстановления…»[3003]; «Восстановление русской промышленности невозможно на основе реставрации ее старых форм, во всех отношениях надо готовиться к коренным изменениям», основываясь на примере нашей «военной перестройки промышленности»[3004].
Но для того, что бы перейти к демобилизации, необходимо было остановить войну. «Война, согласно современному ее пониманию, — пояснял С. Прокопович, — допустима лишь как средство обеспечения свободного развития духовных и материальных сил страны; цели войны подчинены целям культурного развития народов. Военная победа — ничто, если все силы на нее потраченные, пропадут даром, если после войны не будут созданы условия, необходимые для этого развития»[3005].
Для тех условий, в которых оказалась Россия, приходил к выводу в декабре 1916 г. С. Прокопович,