«Хлебная монополия и хлебные карточки созданы не нами, — дополнял Ленин, — а воюющим капиталистическим государством. Оно уже создало всеобщую трудовую повинность в рамках капитализма, это — военная каторжная тюрьма для рабочих. Но и здесь, как и во всем своем историческом творчестве, пролетариат берет свое оружие у капитализма, а не «выдумывает», не «создает из ничего»»[2999].

«Военный коммунизм» являлся по своей сути крайней, говоря словами видного левого экономиста А. Богданова, «ублюдочной» формой «государственного капитализма»[3000]. Сам Богданов, введший термин «военный коммунизм», невольно смешивал его понятие в одно целое с «государственным капитализмом» и с «военным социализмом», что создало некоторую путаницу в их трактовке и подмене понятий, которые совпадают по форме, но не по содержанию. «Государственный капитализм» — это прежде всего форма мобилизации экономики в условиях такой ограниченности рынков сбыта или факторов производства, и прежде всего капитала, которые делают полноценные рыночные капиталистические отношения невозможными. «Государственный капитализм» может служить, как для накопления капитала — в условиях восстановления, так и для его потребления — в условиях войны. В последнем случае он превращается в «военный социализм», а в случае банкротства капиталистического государства — в «военный коммунизм».

«Военный коммунизм» являлся по своей сути крайней, говоря словами видного левого экономиста А. Богданова, «ублюдочной» формой «государственного капитализма»[3000]. Сам Богданов, введший термин «военный коммунизм», невольно смешивал его понятие в одно целое с «государственным капитализмом» и с «военным социализмом», что создало некоторую путаницу в их трактовке и подмене понятий, которые совпадают по форме, но не по содержанию.

«Государственный капитализм» — это прежде всего форма мобилизации экономики в условиях такой ограниченности рынков сбыта или факторов производства, и прежде всего капитала, которые делают полноценные рыночные капиталистические отношения невозможными. «Государственный капитализм» может служить, как для накопления капитала — в условиях восстановления, так и для его потребления — в условиях войны. В последнем случае он превращается в «военный социализм», а в случае банкротства капиталистического государства — в «военный коммунизм».

Именно на эту демобилизационную — восстановительную функцию «государственного капитализма», указывал в 1917 г. видный экономист левый социалист В. Базаров: «Не подлежит никакому сомнению, что эта «военная» организация производства отнюдь не исчезнет по окончании войны, а, наоборот, будет развиваться вширь и вглубь, захватывая все новые отрасли труда, подчиняя своему господству все новые страны, — ибо нет другого способа покончить с ужасным финансовым наследием войны, залечить нанесенные ею раны и справиться с труднейшей проблемой демобилизации мирового хозяйства»[3001].