Проблема заключается в том, что процесс развития носит не логический, а органический характер, и перековать, любыми благоразумными и планомерными мерами, векового мелкого собственника в деятельного колхозника за 6 лет невозможно. Наоборот процесс шел в прямо противоположном направлении: «в деревне сейчас развитие капиталистических отношений и развитие товарных отношений, — отмечал в 1925 г. Сокольников, — идет еще гораздо более быстрым темпом, чем развитие кооперации»[1339]. Начало любой, даже плановой, умеренной коллективизации с 1923 года, в самом начале Восстановительного периода, означало ничто иное, как объявление войны крестьянству тогда, когда возможности одержать победу в этой войне у правительства не было.

Переход к форсированному темпу коллективизации задавался, прежде всего тем, что начало Великой Депрессии привело к резкому сжатию мирового товарного рынка, что вообще подрывало любые планы индустриализации. С этого времени коллективизация осуществлялась ударными темпами (Гр. 8).

Гр. 8. Количество коллективизированных крестьянских дворов, в млн. и крестьянских выступления, в тыс.[1340]

С 1930 года политика в отношении крестьянства стала носить ярко выраженный жесткий мобилизационный характер: денежная система оплаты труда в колхозах была вообще запрещена, в качестве денежных суррогатов стали использоваться трудодни, за которые полагалась выдача зерна. Но даже при выросшем количестве отработанных трудодней, для многих семей колхозников, их объем был значительно ниже уровня прожиточного минимума.

Кулаки были разделены на три категории: с первой Бухарин призывал «разговаривать языком свинца»[1341]. И количество расстрелов в 1930 году, по отношению к среднему за предшествующее пятилетие, скачкообразно выросло в 10 с лишним раз, достигнув 20 тыс. человек, а в 1931 г. — 10 тыс. человек, что превышало показатели времен гражданской войны[1342]. Для изоляции остальных, с 27 июня 1929 г. началось создание системы лагерей — будущего ГУЛАГа.

Вторая категория — потенциально опасных, подлежала выселению в отдаленные районы: кулацкая ссылка осуществлялась на основании постановления СНК РСФСР от 18 августа 1930 г. «О мероприятиях по проведению спецколонизации в Северном и Сибирских краях и Уральской области»[1343]. С февраля 1930 по декабрь 1931 г. было депортировано более 1 800 000 человек — всего 381 000 семей[1344], т. е. примерно 1,5 % крестьянских семей или около половины тех, кого относили к категории кулаков[1345].