Большой Террор

Большой Террор

В чередовании у власти Мирабо, Бриссо, Робеспьера, Барраса, Бонапарта есть объективная закономерность, которая неизмеримо могущественнее особых примет самих исторических протагонистов.

Большой террор стал апогеем эпохи Репрессий: всего за 2 года (1937–1938 гг.) было арестовано 3,1 млн. чел., из которых 1,6 млн. за уголовные и 1,3 млн. за политические и контрреволюционные преступления. Из общего количества арестованных 630 тыс. было заключено в лагеря и колонии, 1800 тыс. — отправлено в ссылку и высылку, приговорено к высшей мере — 682 тыс. человек (что составило 74 % общего количества смертных приговоров за 25 лет — с 1928 по 1953 гг.)[1993]. Для сравнения совокупные боевые безвозвратные потери, т. е. количество погибших с оружием в руках, на поле боя, всех вместе взятых — красных, белых и зеленых за 4 года (1918–1921 гг.) ожесточенной гражданской войны, не превысило 700 тыс. человек![1994]

Особое значение Большому террору, придает тот факт, отмечает историк Ю. Емельянов, что «отказ от глубокого анализа острейшего кризиса 1937 года привел тому, что причины, породившие его, не были изжиты…, что в конечном счете обернулось полным и сокрушительным поражением Коммунистической партии и советского строя в 1991 г.»[1995] Действительно Перестройка в СССР началась именно с осуждения, на XIX Всесоюзной конференции КПСС 1988 г. преступлений сталинизма, которые «вызвали глубокие деформации в социалистическом обществе, задержали его развитие на целые десятилетия, привели к огромным человеческим жертвам и неисчислимым нравственным и идейным потерям»[1996].

Причины отказа от анализа кризиса 1937 г. крылись не столько в нежелании его проведения, и даже не в объективной трудности его логического объяснения, сколько в его масштабах и характере, превосходящих их понимание…

Термидор

Термидор

Один исторический пример должен быть у нас сейчас в центре внимания: это — термидорианский путь развития великой французской революции.

В истоках Большого террора, приходит к выводу биограф Троцкого В. Роговин, лежал термидорианский переворот, заключавшийся в «завершении антибольшевистского переворота»[1998]. Троцкий прямо так и назвал одну из глав своей книги «Преданная революция…» — «Советский термидор».

Впервые на угрозу термидора указал секретарь ленинградской партийной организации П. Залуцкий в 1925 г.[1999] К лету 1927 г. эта тема стала настолько актуальна, что Троцкий даже выступил на июньском заседании ЦКК со специальным разъяснением: во время Великой французской революции «французские якобинцы, тогдашние большевики, гильотинировали роялистов и жирондистов… А потом началась во Франции другая глава, когда французские устряловцы и полуустряловцы — термидорианцы и бонапартисты — из правых якобинцев — стали ссылать и расстреливать левых якобинцев — тогдашних большевиков… вы собираетесь нас расстреливать по устряловской, т. е. термидорианской главе»[2000].