По итогам Большого террора, на основании решений XVIII съезда партии, прошедшего в марте 1939 г., в целях рационализации управления экономикой, вмешательство партийных органов в хозяйственную жизнь было ослаблено. Однако всего через полгода — 29 ноября постановление Политбюро ЦК привело к прямому развороту в этом вопросе.
Причина этого разворота, по мнению Г. Ханина, заключалась в том, что «хозяйственные руководители воспользовались устранением партийного контроля для злоупотреблений в различных сферах хозяйственной жизни. Возможно также (в дополнение к первой причине), что у партийного руководства появились опасения политической опасности излишней самостоятельности хозяйственных руководителей, образования мощного замкнутого хозяйственного блока»[2343].
Об этих угрозах еще в 1938 г. предупреждал один из лидеров меньшевиков Ф. Данн: «Похоже на то, что действительным победителем и триумфатором окажется в конце концов то новое, «молодое» поколение советской бюрократии, которому чужды революционные традиции и революционные идеалы, которое хочет лишь одного… закрепить «твёрдыми нормами закона» и обеспечить и за своим потомством наследственное пользование той «весёлой и зажиточною жизнью», до которой оно дорвалось»[2344]. К подобным выводам в 1939 г. приходил и В. Вернадский: «Поражает «наживной» настрой берущих верх (в) массе коммунистов. Хорошо одеваться, есть, жить — и все буржуазные стремления ярко расцветают. Друг друга поддерживают. Это скажется в том реальном строе, который уложится»[2345].
Кровавый экзамен
Кровавый экзамен
Бесспорно то, что именно на Восточном фронте Третий рейх был обескровлен и что вермахт был уничтожен главным образом усилиями Красной армии.
Война является кровавым и беспощадным экзаменом для всей страны, для всего народа и существующего общественного строя, для всех правящих и имущих классов на зрелость и ответственность, на их право на существование. Российская империя в Первой мировой полностью провалила этот экзамен…
Россия потерпела поражение в Первой мировой войне, прежде всего, именно из-за своей технической, экономической и социальной отсталости. Запад не верил в то, что Россия может измениться, и, несмотря на постоянные заклинания о советской угрозе, крайне невысоко оценивали боеспособность Красной Армии. «Красная армия находится в совершенно отчаянном состоянии…, — твердила в 1935 г. «Манчестер гардиан», — Советский Союз не может вести победоносную войну…»[2347].
Аппарат американского военного атташе в Москве указывал на обескровленный «чистками» командный состав, неграмотные «безынициативные солдаты», «возможное массовое дезертирство в Прибалтике и на Кавказе». Но главную слабость военная разведка США видела в «нехватке современного оснащения, вооружения и техники… Трудно представить боеспособную Красную Армию в стране, до сих пор практически неграмотной и технически отсталой»[2348].