Я рассказал ему о моем новом маршруте. Ему эти места были лучше известны. Предупредил: реки там большей частью скучные, равнинные, тихие. Вокруг серая однообразная лесотундра. А севернее, если, скажем, плыть по реке Оленёк, вообще голая тундра. Но журналисту важны не только природные особенности, а и впечатления – даже от «скучных мест», от встреч с людьми.

Но заядлым мирнинским путешественникам хотелось экстрима. Он предложил организовать плавание на байдарках по Ледовитому океану. Я взял таймаут, чтобы подумать. Предложение было заманчивое. Но слишком уж рискованное. Готовясь к путешествию надо думать о самом худшем.

Когда я в одиночку плыл по бурной Индигирке, я набивал байдарку камерами от мячей – для непотопляемости, даже если дно будет разрезано, я привязал весло к байдарке – на случай, если меня выбросит из лодки, у меня было с собой охотничье ружьё, наконец, я на поясе всегда носил охотничий нож и тщательно запакованный коробок спичек. И я предполагал, что даже если останусь без байдарки, ружья и продуктов, за день – два доберусь до ближайшего прииска. А как выживать, если ты перевернёшься в океане? Конечно, надо было плыть вблизи берега. Но берег Ледовитого океана на значительных расстояниях не имеет чёткой береговой линии, это что-то вроде полузатопленных рисовых полей. А там, где берег крутой, из-за оттаивания вечномёрзлых слоёв постоянно идут обрушения глыб. Где остановиться на ночлег? Где набрать подходящих для костра дров? Где раздобыть продукты, если наши кончатся или погибнут? Ни на один из этих практичных вопросов я не находил ответа. А бросаться сломя голову, без предварительного обследования, без хотя бы пятидесятипроцентной гарантии, при всём моем авантюризме, я не мог.

Будь у меня побольше времени, возможно, после тщательной подготовки и разведки я рискнул бы. Но, поразмыслив над дальнейшей судьбой, своей личной и семьи, я предложил вернуться в Москву. Тем более что меня уже несколько месяцев ждала вакансия в московской газете.

Там тоже у меня зародились литературные планы. И даже начал их осуществлять, заключив договоры с издательствами. Однако новые веяния жизни внесли свои коррективы… Перестройка, политические акции, депутатство, создание газеты «Куранты» перевернули мою жизнь (как и жизнь всех россиян), задвинули литературные помыслы на задний план.

Размышления на закате

Размышления на закате

Завершая жизненный круг, человек не может изменить ход своей личной истории, но он вправе спросить себя: а ту ли профессию выбрал, которой я посвятил более полувека своей единственной жизни? Ведь именно этот выбор во многом и предопределяет судьбу.