Но не официально я начал трудиться на общественное благо, как уже говорил, ещё на селе.

Более полезной, чем работа на благо колхоза, была моя домашняя работа. Но поскольку этот труд не оплачивался, то и работой его в официальном понимании назвать нельзя.

И в Москве у меня были семейные обязанности. До переезда в 1961 году в новый, многоэтажный дом мы жили без удобств. Ни водопровода, ни туалета, ни центрального отопления. Только – электричество, радио, печка, да с 1948 года – магистральный газ. Поскольку я был один ребёнок в семье, мама болела, а отец всё время возвращался домой поздно, то многие ежедневные обязанности ложились на меня. Принести домой воды из колонки. Там же – прополоскать бельё, а потом его развесить на уличных верёвках, которые надо был закрепить на столбах во дворе. Из нашего персонально-семейного сарая принести дрова, предварительно напилив и наколов их. И особая забота – сходить в магазин. Там надо было постоять в очереди. В первые послевоенные годы, до отмены карточек, чтобы купить в коммерческом магазине два батона белого хлеба (больше в «одни руки» не давали), надо было простоять несколько часов. Номер очереди записывали на ладони химическим карандашом, регулярно делали перекличку – чтобы избавиться от тех, кто не в живой очереди. Опоздал на перекличку – обратно на своё место в очередь не пустят.

Но и это – не «работа», поскольку не за деньги. Недаром мужики говорили про своих жён-домохозяек: «А моя не работает, дома сидит…» Говорили с похвальбой: мол, я её обеспечиваю. Вот если бы их заставить так же дома «сидеть и не работать», они бы поняли, сколько всего приходится делать, чтобы семью накормить и обстирать, навести чистоту.

Кое-какую официальную работу я выполнял во время производственной практики: на заводе «Фрезер» и в Томске, на местном инструментальном заводе. Но и за неё не платили, и получается, что и это не «работа».

Ещё подростком я пытался устроиться и на платную работу. Неподалёку от нас, в Вязовке (теперь это часть Москвы – в конце Рязанского проспекта) располагался научно-исследовательский институт механизации сельского хозяйства. В летнее время он в полевых условиях испытывал то, что изобретал зимой: всякие прицепные орудия, модернизированные узлы самих тракторов и т. д. Проверяли на полях даже электрические тракторы! И на сезонную работу им требовались учётчики: делать всякие замеры во время этих испытаний. Мой техникумовский дружок Олег Охапкин как-то уже поработал у них. Был очень доволен: и чистым сельским воздухом дышишь, загораешь, ещё и денежки получаешь. В очередные каникулы пошёл с ним и я, но все места оказались занятыми.